ИнфоПовод

Данные, представленные в в докладе Росстата «Социально-экономическое положение России за январь-декабрь 2025». рисуют картину не просто замедления, а окончательного оформления новой, устойчивой экономической модели, которая характеризуется следующими фундаментальными чертами: 1. Рост, обеспечиваемый государственным заказом и долгом. Экономический импульс сместился от экспорта сырья и широкого потребительского спроса к узкому набору отраслей, напрямую финансируемых государством (ВПК, инфраструктурное строительство, импортозамещающие производства в рамках госпрограмм). ВВП в 1% — это равнодействующая между мощным, но затратным ростом этого «архипелага» и стагнацией или спадом на остальном «материке» экономики. 2 Концентрация ресурсов и управляемое сжатие. Происходит целенаправленная переброска капитала, трудовых ресурсов и административного внимания из традиционных экспортных и потребительских секторов в приоритетные. Это не рыночный, а административно-инвестиционный процесс, где успех в одних отраслях (рост на 10-20%) прямо оплачивается сжатием других (падение до 23%). 3 Инфляция как регулятор и стагнация реальных доходов. Высокая инфляция (8.7%) стала системным фактором, перераспределяющим реальные доходы и выступающим в роли «скрытого налога». Рост номинальных зарплат в ряде секторов не успевает за ценами, что приводит к стагнации покупательной способности большинства населения. 4 Потребление как система адаптации, а не драйвер. Потребительский рынок трансформировался в механизм социального амортизатора. На фоне недоступности крупных покупок население перераспределяет средства в текущее, компенсаторное потребление (общепит, мелкие товары), создавая видимость активности при реальном сжатии качества жизни и отложенного спроса. 5. Тотальная занятость как признак дисбаланса. Рекордно низкая безработица является следствием демографического кризиса, оттока рабочей силы и мобилизационного спроса в ВПК, а не индикатором здоровой экономики. Она создаёт дефицит кадров и давит на издержки, не приводя к адекватному росту производительности. Так что можно сказать, что экономика перешла в режим «ручного управления» и мобилизационной концентрации. Её устойчивость обеспечивается не органическим ростом частного сектора и доходов граждан, а способностью правительства перераспределять финансовые потоки на узкий круг стратегических задач и поддерживать социальную стабильность через контроль над базовыми секторами (АПК, стройка) и инфляционно-компенсаторное потребление. Это модель управляемой стагнации, где общий слабый рост является платой за структурную трансформацию и социальную устойчивость.