ИнфоПовод

Рост без роста? Сегодня комментировал данные Росстата, о том, что разрыв в зарплатах между 10% самых бедных и 10% самых богатых работников в РФ сократился в 2025 году до 12,7 раза – минимум с 2000 года, в котором тот же разрыв был чуть ли не в 30 раз. Росстат считает, что в 2025 году самые бедные работники зарабатывали около 25 тыс. руб., а самые богатые — более 315 тыс. руб. (ну так себе богатство) Не то, чтобы тут была совсем уж статистическая иллюзия, но надо понимать, что «статистика сближения доходов» в такой экономике, как РФ, с ее «ограничениями потребительского сектора» и «структурной трансформацией» - это неоднозначная история. Это опять наша любимая история про разницу между частным и общим равновесием. Еще раз – допустим, чел получал зарплату 40 тысяч. Стал получать 80 тысяч. ОК, это его выигрыш, и это частное равновесие (кто то купил его труд). Но вот он пошел в магазин, тратить свои 80 тыс, и тут выясняется, что товаров в магазине больше не стало, и теперь приходится иметь дело с общим равновесием. А почему товаров больше не стало? А потому, что наш человек работает в непроизводительном секторе – то, что он производит, на потребительский рынок не идет. Если он работает не в экспортном секторе, и не в «потребительской экономике», то рост его зарплаты не обеспечивается ни ростом производства потребительских товаров, ни ростом производительности его собственного труда тем более. Нет, правительство в своем праве покупать труд такого человека по приемлемой для себя цене (тот случай частного равновесия), но как только этот человек доходит до рынка – тут ему нужны потребительские товары, и нужно увеличение производства этих товаров. Если увеличения производства этих товаров нет (а тут Росстат не даст соврать, за пределами «приоритетных секторов» экономика стоит) – значит, кому-то придется «сократить свое потребление». Раньше такое сокращение в СССР обеспечивалось через нормирование потребления при твердых ценах – на рабочую карточку можно было купить один объем продуктов, на «служащую» - другой объем, на «иждивенческую» третий. Сейчас нормирования нет, поэтому достижение общего равновесия на потребительском рынке идет через инфляцию, принимающую самые разные формы – от прямого роста цен, до скрытого (вместо «тушенки» на полках стоит «мясорастительная тушенка», и т.д.) Так что в частном равновесии мы видим иллюзию прогресса - рост зарплат в ряде секторов — это реакция рынка на критический дефицит в этих секторах, а вот в общем равновесии сразу выясняется, что потребление качественных товаров и услуг (импортных или зависящих от импорта) ограничено объемом экспортной выручки. Правительство, распределяя эту выручку через бюджет, может увеличить денежные доходы одной группы, но не может пропорционально увеличить физическое количество доступных благ для всех. А как же – отечественное производство с его ростом? Никак, этот рост не имеет отношения к потребительскому рынку, если бы он был, мы бы не видели такой устойчивой инфляции, которая только стала тормозить, да и то с большими оговорками. Увеличивая денежные доходы населения (через МРОТ, соцвыплаты, госзаказ), правительство увеличивает денежный спрос на фиксированный (или медленнорастущий) товарный ресурс. Это приводит к одной из двух реакций: 1. Инфляция импортных и зависимых от импорта товаров (общий уровень цен растет). 2. Дефицит и рост цен в сегментах несырьевого отечественного производства (где нет резервов для быстрого роста предложения). В этой системе прирост реального потребления для одной группы возможен только за счет относительного сокращения реального потребления другой группы, если общий ресурс не растет. Это и есть игра с нулевой суммой для потребления. Таким образом, индикатором социального расслоения должны служить не цифры в зарплатной ведомости, а тип и качество потребляемых благ, доступ к которым чем дальше, тем больше будет определяться не столько зарплатой, сколько принадлежностью к определенному контуру в системе общего равновесия