Имя им – легион, потому что их много. (продолжение) Данные Росстата о динамике зарплат в разных отраслях (август 2025 к августу 2024), соотнесенные с динамикой выпуска (за тот же период) позволяют увидеть бенефициаров текущей политики правительства (многие читатели усомнились в цифре в 30 миллионов довольных, которая вычисляется по данным ФОМ) Здесь есть тонкий момент. Люди прекрасно знают, сколько на самом деле стОит их труд, и понимают, когда им переплачивают – так же, как понимают, когда им недоплачивают. Так вот, в нынешней РФ-экономике есть и значительный неправительственный кластер, который не финансируется напрямую из бюджета, но зарплаты в котором растут – вопреки падению выпуска Какие отрасли показывают рост зарплат на фоне спада, т.е. демонстрируют классический признак стагфляции на микроуровне? Ярче всего это проявляется в производстве одежды: здесь Росстат отмечает рост реальной зарплаты на 11.2%, но при этом выпуск сократился на 9.1%. Аналогичная, хотя и менее выраженная, ситуация в производстве пищевых продуктов (рост зарплат на 4.7% при спаде выпуска на 1.9%), химических веществ (рост на 3.2% при спаде на 4.1%), а также в производстве резиновых, пластмассовых изделий и неметаллической минеральной продукции (рост зарплат около 2.2-2.3% при падении выпуска на 10.2-10.4%). Рост оплаты труда в этих секторах не имеет экономических оснований в виде роста производительности или спроса. Вместо этого он является следствием инфляционной спирали: бизнес вынужден повышать зарплаты для удержания кадров в низкооплачиваемых секторах, но не может сделать это за счет роста эффективности, что ведет к росту издержек и раскручиванию инфляции. Падение выпуска при этом однозначно указывает на схлопывание потребительского спроса. Другой кластер, в котором на фоне обвала выпуска происходит стагнация зарплат, объединяет отрасли, наиболее зависимые от импортных компонентов, инвестиционного спроса и экспортных рынков. Абсолютным лидером по спаду является автопром: выпуск сократился на 28.8%, а реальные зарплаты упали на 6.8%. Глубокий спад также демонстрируют производство машин и оборудования (выпуск -9.7%, зарплаты на прежнем уровне), металлургия (выпуск -8.4%, зарплаты +1.2%) и производство электрооборудования (выпуск -7.3%, реальные зарплаты -0.9%). Интересно, что добыча полезных ископаемых — единственный крупный сектор, где видна картина, нормальная для рецессии: спад производства на 2.5% привел к снижению реальных зарплат на 1.7%. Зато в "бюджетном кластере" виден умеренный рост зарплат на фоне взрывного роста выпуска. Это единственный по-настоящему растущий сегмент экономики, движение которого определяется правительственным заказом. Лидером роста является производство прочих транспортных средств: здесь выпуск взлетел на 62.2%, а реальные зарплаты выросли на 4.9%. Высокие темпы роста выпуска также показывают производство компьютеров и электроники (+12.0%) и готовых металлических изделий (+21.2%) при росте реальных зарплат на 3.9% и 3.1% соответственно. Ключевой момент здесь - диспропорция. Гигантский рост выпуска (до 60%) сопровождается весьма умеренным ростом оплаты труда (3-5%). Это указывает на экстенсивную модель роста и сверхконцентрацию финансовых потоков на верхнем уровне — у правительства-заказчика и корпораций-исполнителей, а не на их распределение среди работников. Именно эти несколько отраслей статистически «вытягивают» средние показатели по промышленности, маскируя проблемы в гражданских секторах. Так что люди всё понимают – предложенный им соцконтракт совершенно ясен. Причем в рамках этого контракта зарабатывают выше производительности и те, чьи растущие доходы стали производной от правительственной политики, хотя бы они не получали бюджетного заказа напрямую В то же время данные Росстата показывают, что тезис о «перегреве» экономики неверен. Перегрет узкий сегмент, работающий на бюджетный заказ. Остальная экономика, составляющая основу занятости, находится в сложной ситуации