Хлеб вместо нефти или наоборот? Существует устойчивое представление, что «в случае чего» развитие экспортного потенциала сельского хозяйства РФ поможет компенсировать падение доходов от экспорта углеводородов. Основания так думать есть – и есть даже прогноз Института ВЭБ, согласно которому, к 2040-м Россия может выйти на экспорт СХ в $135 млрд в базовом варианте и почти в $200 млрд – в оптимистичном. (для сравнения: сельскохозяйственный экспорт США - $170-210 млрд в год). Но тут вот какое есть препятствие – в случае изменения структуры экспорта эффекты для рынка труда могут быть неожиданными и даже негативными. Страна может наращивать/диверсифицировать экспорт, но количество рабочих мест при этом будет расти не так сильно, а их качество — ухудшаться. И наоборот, спад в одном секторе экспорта может вызвать волну увольнений в совершенно других, казалось бы, несвязанных отраслях. Об этом говорится в статье Филиппа Некрасова и Екатерины Клепач (оба ИНП РАН) «Влияние глобальных экономических процессов на формирование занятости в России» («Проблемы прогнозирования»№5/2025). «Структурные сдвиги на рынке труда могут быть гораздо более существенными, чем в структуре экспорта». Другими словами, если страна начинает меньше продавать «нефти» и больше продавать «хлеба», то изменения в количестве рабочих мест окажутся куда больше и сложнее, чем просто смена одних производственных мощностей на другие. Авторы рассчитали, сколько рабочих мест (прямых и косвенных) требуется, чтобы обеспечить экспорт на $1 миллион в разных отраслях. • Сельское хозяйство: ~200 человек • Машиностроение: ~50-70 человек • Химическая промышленность: ~30-40 человек • Добыча нефти и газа: Менее 10 человек Экономический рост за счёт сырьевого экспорта создаёт мало новых рабочих мест непосредственно в «нефтянке» по сравнению с ростом в обрабатывающих отраслях и агросекторе, но довольно много рабочих мест в смежных отраслях – на одного работника на «нефтяной качалке» приходится примерно 10 человек в транспорте, логистике и т.п. Поэтому гипотетическое сокращение экспорта нефти на 10% высвобождает 160 тысяч человек по всей экономике. Но, чтобы заменить этот экспорт продажей сельхозпродукции, потребуется уже 800 тысяч новых работников. Для аграрного экспорта нужно будет много людей не только в самом сельском хозяйстве, но и в логистике, торговле, обслуживании и пр. При этом речь пока идет только о номинальном дополнительном спросе – без учета квалификационных характеристик рабочей силы, уточняют исследователи На эту штуку в свое время обращал внимание замечательный экономист Сергей Журавлев, объяснявший, что развитие экспорта углеводородов в СССР в 1960е было хорошим решением на макроуровне. «…Важнейшей инновацией, которая позволила экономике СССР просуществовать несколько дольше, чем она должна была, стало вовлечение добычи и экспорта нефти в процесс обеспечения населения если не всеми потребительскими товарами, то хотя бы продовольствием. С точки зрения имеющегося экономического механизма это было почти идеальное решение, поскольку в макроэкономическом плане как раз и представляло собой процесс замещения труда капиталом. Добыча нефти капиталоемка, но не трудоемка, поэтому инвестиции в нефтедобычу выглядели гораздо более эффективным способом «добычи зерна», чем вложения непосредственно в сельское хозяйство, хотя и туда деньги — неустанно, но безответно — направлялись…» Так что, отказ от «сырьевого экспорта» и попытка его замены «сельскохозяйственным экспортом» может обернуться новыми структурными дисбалансами на рынке труда