О курсе рубля Сейчас курс рубля рекордного перекреплён в соответствии со средневзвешенной корзиной иностранных валют основных торговых партнеров России с учетом инфляции между странами (реальный эффективный курс иностранных валют к рублю). Текущий реальный эффективный курс рубля соответствует показателям середины 2014 года, эти же уровни были в начале 2011 года (в те славные времена, когда USD/RUB был около 29). Не считая аномалии переукрепления рубля в середине 2022 в связи с заблокированными утечками капитала, низким импортом и рекордным притоком валюты по экспорту, с 2015 года не было ни одного месяца большей силы рубля, чем сейчас (в конце октября и в среднем с мая по октябрь 2025). • Индекс номинального курса доллара США к рублю: -9.3% в окт.25 к средним показателям 2023-2024, +30% к 2017-2019 и +22.6% к 2015-2021 (далее в указанной последовательности); • Индекс номинального эффективного курса иностранных валют к рублю: -13.8%, -0.1% и -5.7% соответственно; • Индекс реального курса доллара США к рублю: -16.4%, +2.7% и -3.1%; • Индекс реального эффективного курса иностранных валют к рублю (этот индикатор является ключевым, учитывая курсы валют всех торговых партнеров России и дифференциал инфляции): -16.4%, -9.2% и -14.3%; Как интерпретировать эти данные? Для того, чтобы соответствовать средним показателям 2023-2024 рубль должен ослабнуть на 19.7% (1/0.836), ослабнуть на 10% к показателям 2017-2019 и ослабнуть на 17% к долгосрочным показателям 2015-2021. Курс валюты стремится к долгосрочным средним в исторической ретроспективе, а любые отклонения сверх меры – компенсируются за исключением обстоятельств непреодолимой силы. Почему ослабление рубля неизбежно? Накопленный разрыв в инфляции – это понятно, но главное – денежная масса. С начала 2022 денежная масса в США выросла на 3.3%, а в России практически удвоение (122 трлн vs 65.3 трлн), что напрямую обуславливает покупательную способность импорта и предельную способность к оттоку капитала. В мировой практике не было ни одного сценария удержания подобного разрыва, иначе бы Турция, Венесуэла, Аргентина, Иран или Зимбабве (страны с интенсивным наращиванием М2) абсорбировали бы избыток нацвалюты в неограниченной покупке импорта и иностранные активов. Так не бывает. Разрыв всегда компенсируется. Однако, есть фундаментальные изменения в сравнении с 2021: ▪️На стороне рубля: • Изменение структуры расчетов в пользу рубля; • Кратное снижение спроса на валюту со стороны банков и финсектора РФ в связи с невозможностью хэджирования, арбитража и внешнего фондирования; • Значительное снижение спроса на валюту со стороны нефинансового сектора (в том числе от населения) из-за инфраструктурных рисков, двустороннего валютного контроля (с внешней стороны даже жестче, чем из России); • Трудности в реализации потенциала в импорте в первую очередь среди недружественных стран; • Жесткая ДКП, делающие инвестиции в рубли привлекательными; • Невозможность получения соизмеримой рискам доходности в валютных инструментах внутри российского контура финсистемы; • Продажи валюты в рамках операций ЦБ и Минфина РФ. ▪️Против рубля: • Практически полностью заблокированные потоки иностранного капитала в Россию; • Резкое ухудшение счета текущих операций; • Отсечение внешнего фондирования чуть менее, чем полностью; • Радикальное снижение продажи валюты от крупнейших экспортеров (втрое от пиковых показателей середины 2024 и вдвое от среднего темпа 2023-2024); • Распухающая денежная масса и рост инфляции в разы выше, чем у торговых партнеров; • Завершение фазы девалютизации, что повышает вероятность смены цикла. Долгосрочный баланс сильно против рубля. Предложения валюты нет в принципе (единственный канал от экспортеров), тогда как распухшая вдвое денежная масса и завершение девалютизации неизбежно создадут диспропорциональный спрос на валюту (не обязательно баксы, это могут быть юани и любая другая валюта). Все это на фоне нестабильного экспорта и структурно высокого дефицита бюджета. Рубль может сорвать в любой момент.