Сегодня - день уголовного розыска. И если убрать праздничные речи про "70% раскрытых дел", история МУРа оказывается офигенно интересной. В 1920-ых у муровцев был собственный тайный знак. Это значок, серебряное "Око МУРа" - глаз в треугольнике с личным номером. Носили его с обратной стороны лацкана. Снаружи прикручивали "знак прикрытия" - Красный Крест, охотничье общество. Надо представиться - отвернул лацкан и показал глаз. Не надо - перед вами обычный донор или охотник. Удостоверение МУРа оперативники называли "муркой". В 2004 году знаменитые вертикальные корочки заменили обычными, но зубры сыска добились возврата традиции - осенью 2013-го МВД утвердило новую "мурку". Первый начальник МУРа Александр Трепалов вообще работал так, что его призывали "прикрутить фитилек". Идеально владея фактурой, "феней", понятиями и собой он под видом питерского уголовника Косого он вошёл в бандитскую среду Хитровки. Его как "фартового" позвали на закрытую сходку огромной банды, где он предложил план будущего налёта на ж/д-кассы. Преступников и вывели под задержание, взяли 80 бандитов. А в январе 1919-го московские налётчики умудрились ограбить самого Ленина. Люди Яшки Кошелькова остановили и забрали его автомобиль, документы, оружие охраны и даже обручальные кольца - не поняв, кого именно раздели. Потом эту банду добивал МУР. Кошелькова застрелили при задержании. Особая "бандгруппа" МУРа жила по вполне кинематографическим правилам. Девиз - "Не говори, сколько преступников, скажи, где они". Правило - думать быстрее, знать больше. А еще - стрелять лучше преступника и на полсекунды раньше - в той Москве пальба была как в Лихие 90-ые, бандиты отстреливались, милиция - не церемонилась. У обычного сыщика был один револьвер, у муровских - по два. При этом в тире МУРа их официально учили стрелять одновременно с обеих рук и после- принимали зачеты. В середине 1950-х - начале 1960-х в МУРе под фамилией Павлова работала Елена Хрущёва, дочь Никиты Хрущёва. Происхождение особо не афишировали. По материалам музея МУРа, она однажды пришла на работу в брюках (для того времени почти вызов) и нарвалась на начальника Ивана Парфентьева по прозвищу "Иван Грозный". Пришлось переодеваться в юбку. Работала, как пишут "хорошо". В 1925 году МУР открыл собственный музей. Не для туристов - для обучения. Там лежали отмычки, фомки, самодельное оружие, приспособления медвежатников, аппаратура фальшивомонетчиков, фотографии трупов и преступников, дактилоскопические приборы. Позже художники делали миниатюрные макеты реальных мест преступлений - комнаты, мебель, положение тела, следы. Молодого опера учили буквально на чужом убийстве, уменьшенном до размера кукольного домика - "разбери, что произошло". Были огромные, тогда еще бумажные картотеки давали МУРу то, что сегодня назвали бы big data - фотографии, клички, специализацию, антропометрию, допросы и доносы, мнения оперов, отпечатки. А вот знаменитая "Чёрная кошка" - отличный пример мифа. Единой банды, рисовавшей кошек на стенах - не было. Реальная группа Ивана Митина (ее описали Вайнеры) никаких кошек не рисовала. Она была страшна как раз тем, что состояла из вполне благополучных рабочих, студентов и спортсменов. Которые ночами грабили, закалывали, стреляли и уносили золото, деньги, ценности. Кто-то ляпнул, что "на стене был рисунок кошки" (оказались детские "каляки") - и все, слух полетел по Москве. Ну и появились тролли и подражатели - подростки, хулиганье и даже уголовники начали рисовать кошек.