Калачев-пост

В политике и геополитике термины «попутчики», «партнеры» и «союзники» описывают разную степень доверия, глубину обязательств и долговечность отношений между государствами или политическими силами. Главное различие кроется в наличии общих ценностей и стратегических целей: союзники объединены долгосрочными целями и ценностями, партнеры действуют на основе взаимной выгоды, а попутчики временно идут в одном направлении из-за случайного совпадения интересов. Что является целью политического ислама? Крушение США и Израиля? Это только средство. Цель — это переустройство общества и государства на основе исламских законов (шариата) и мировая гегемония, установление политической власти ислама. Казалось бы, наше светское общество на православном фундаменте должно видеть риски и не путать попутчиков с союзниками. Глобальное объединение всех мусульманских земель (уммы) под единым религиозно-политическим руководством, всемирный Халифат вроде бы не наш желаемый «образ будущего». Однако принцип «враг моего врага — мой друг» зачастую возводится в абсолют. Самая ранняя письменная формулировка концепции «враг моего врага — мой друг» принадлежит древнеиндийскому философу и главному советнику императора Чандрагупты — Каутилье (также известному как Чанакья), жившему в 4 веке до н.э. Данный принцип Каутилья сформулировал в своём знаменитом фундаментальном трактате о государственном управлении «Артхашастра». Концепция Каутильи называлась «Раджамандала» («круг царей») и предлагала следующую геополитическую логику: 🔹Государство, граничащее с вами, является вашим естественным соперником или врагом. 🔹Государство, которое граничит с вашим врагом (но отделено от вас), является его естественным соперником. 🔹Следовательно, правитель этого дальнего государства — ваш естественный союзник и друг, поскольку вы оба заинтересованы в ослаблении соседа. Оставим в стороне, что в логике Каутильи нынешним соперником России должен быть Китай, а не США. История сейчас не про них. Она про то, что первый индийский геополитик в 4 веке до нашей эры упростил картину миру до друзей и врагов. Спустя два тысячелетия любителям геополитики пора понять, что путать попутчиков с друзьями и союзниками себе дороже. Читаю с утра, как дагестанские и прочие северо-кавказские паблики поддерживают в Интернете протесты в Азербайджане. Возможно, что Баку Москве больше не друг, не союзник. Может даже не попутчик, но ведь точно не враг? В Азербайджане на теме запрета в школе хиджабов светское государство столкнулось не с правом на образование девочек из религиозных семей, а с политическим исламом, который до поры маскируется и выдает себя за что-то иное. Что однажды всё это по полной прилетит к нам — секрет Полишинеля. Традиционный ислам в России под давлением радикального. Можно быть попутчиками талибов и аятолл, но надо ли злорадствовать, когда похожий по ключевым характеристикам светский политический режим сталкивается с общими рисками и угрозами? И уж тем более не стоит думать, что переключение внимания своих сторонников «арабо-персидских» ценностей на проблемы неудобного соседа избавит от активности радикалов внутри твоей собственной страны. Вернусь к тому, с чего начал — мы не всегда можем выбрать попутчиков в поезде, самолете, автобусе, походе, но выбор партнеров и союзников остается за нами. И не надо путать эти три понятия.