Сидел в начале 16 века в псковском монастыре старец Филофей и думал, что бы такого написать, чтобы войти в историю? Сперва начертал на привезенной из-за рубежа бумаге: Запад — реинкарнация Содома и Гоморры. Но потом вспомнил, что никакого Запада еще нет. Не придумали его еще. Зачеркнул. Потом он написал: Москва — второй Вавилон. Однако за такое могут и на дыбу, — решил старец и быстро сжег написанное. Импортная бумага на этом закончилась. Остались только пергамент и береста. Может сочинить что-то про Великий Север или Глобальный Юг? — задумался было старец: Нет, это пусть потомки сами придумывают. Хлебнул старец кваса и пригорюнился. Однако горевал недолго. Осенил себя двуперстным крестом. Тут на него и снизошло: Москва — Третий Рим! С тем Филофей и вошел в историю. Прошло 600 лет, поехал я в поликлинику через станцию метро Римская, да и вспомнил старца. Достопримечательности и мифология Рима на станции отражены, а вот слов Филофея нет. По нынешним временам можно бы добавить. «Так знай, христолюбец и боголюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать». Подумал я об этом всём и перешел с Римской на Площадь Ильича, где поликлиника находится. Однако символично.