1995 год. Я узнаю, что список моей партии, который возглавил я сам, получил всего 0,62% голосов российских избирателей. Я был готов сгореть со стыда, провалиться сквозь землю, посыпать голову пеплом, уйти в скит. Взяв ответственность на себя, я закрыл партию как неудавшийся проект. И этот проект мне вспоминают уже больше 30 лет. Теперь оказывается, что и партия была симпатичная, и концепция удачная, и вообще жаль, что нет её больше. Признание пришло с большим опозданием. Но оно таки пришло, поэтому два года назад мы приняли решение реанимировать проект. Не так важен счет на табло. Важно желание продолжить. Я это про «Справедливую Россию». Даже если ей натянут результат, встает вопрос о её перезагрузке. И в этом точно не надо брать пример с меня, который 26 лет назад решил прикончить вполне перспективный проект, вместо того, чтобы извлечь опыт из ошибок и получить второй шанс. Современная левая партия России нужна. Более того, эсеры в любом случае получают госфинансирование на 5 лет (партии, собравшие больше 3%, получают госфинансирование) и минимум четыре мандата, которые их кандидаты заработали в одномандатных округах. Партии нужен новый лидер, партии нужны новые идеи. Бабаков вместо Миронова — это шило на мыло. При всем уважении к обоим политикам. Миронов — пожизненный вождь? Тогда партия теряет шанс на быструю и эффектную перезагрузку. Кто-то ведь должен взять на себя ответственность за допущенные ошибки. Путь от прогрессивной левой партии до партии кувалды и турбопатриотизма — это выбор лидера. Как говорил Хантингтон, партия становится настоящей, если сможет пережить своего отца-основателя. Это касается и СР, и ПЛП. UPD: После завершения подсчета голосов СР в Госдуму таки проходит.