Калачев-пост

Обсуждали недавно с товарищем рандомный характер цензуры и репрессий в отношении разного рода отклонений от развлекательного, информационного и политического мейнстрима. Понять, почему под каток цензуры попадает то или это, зачастую сложно. Причем нередко цензурируется редактируется, а то и просто запрещается даже то, что никак нельзя назвать оппозиционным и направленным против власти. Такая же история со списком иноагентов. Почему кто-то в нем, а кто-то не в нем, тоже иногда объяснить не просто. Есть ли тут логика? Или мы видим просто набор ситуативных реакций и случайных решений? Типа кто-то пожаловался на книгу, её изымают, а не пожаловался бы, так на полке книжного магазина и стояла бы. Или увидел цензор какой-то эпизод фильма, решили вырезать. А до всех фильмов просто руки не дошли, цензоров не хватило. Есть гипотеза, что власти подвергают цензуре совершенно разный контент не потому, что он представляет для них угрозу, а потому что люди так быстрее привыкают к переходу от свободы к цензуре и начинают воспринимать регулирование контента и запреты как нормальность. Когда люди привыкли к цензурированию самого широкого круга тем и вопросов, они меньше негодуют, когда запрещается и изымается то, что действительно связано с критикой власти или ставит под сомнение саму систему. Цензура развлекательного контента таким образом легитимизирует цензуру политическую. Чем шире пространство цензуры, тем легче большинству воспринимать её как новую «нормальность, как необходимую «защиту общества от деструктивного контента». Если цензуре подвергается то, что большинство воспринимает отклонением от нормы, то цензура получает массовую поддержку. Поддержка обычно не знает оговорок и ограничений. Ты либо за цензуру, либо против. Рандомность позволяет быстрее привыкнуть к запретам, а еще она включает механизм самоцензуры. Самоцензура — самая страшная сила. Если красные линии четко не очерчены, то на тонкий лед лучше вообще не выходить. Если буйков нет, то лучше плескаться возле берега. Мало ли какое подводное течение тебя утянет и утопит. Почему люди среднего и старшего, особенно старшего, возраста часто считают, что цензура – это нормальная практика и поддерживают её. Потому что, они привыкли к её тотальности, а значит нормальности, потому что цензура хотя бы раз оправдала их ожидание, запретив то, что им действительно не нравится. Толерантность к цензуре тем выше, чем шире и размытее ее границы. Легитимность цензуры в глазах большинства связана с её универсальным характером. Так «случайности» выстраиваются в систему, а «рандомность» оказывается чьим-то «умыслом». Впрочем, настоящие эксперты постфактум могут везде и во всем найти закономерности, объяснить после того, как что-либо уже произошло, буквально всё. Возможно, что в жизни всё гораздо проще! Вот и поговорили.