Фотожурналистика как субкультура Сегодня Бальзак по пятницам и поэтому будет длинный текст Есть профессии, которые просто позволяют человеку зарабатывать деньги. А есть профессии, после которых человек уже не вполне понимает, кем он является без этой профессии Фотожурналистика — из вторых Я провел внутри этого цеха достаточно времени и полагаю, что это довольно закрытая субкультура. Со своими героями и мифами, языком и ритуалами, этическими правилами, одеждой и даже представлением о том, что такое «настоящая» фотография. На практике довольно быстро выясняется, что вместе с камерой и профессией ты приобрел свою отдельную систему координат Свои правила Своих героев Своих мудаков Своих святых Свой язык И довольно странное отношение к человеческим трагедиям. Мифология и Культ решающего момента Картье-Брессон фактически сформулировал религию этого цеха: нужно оказаться в правильном месте в правильную секунду и нажать кнопку ровно тогда, когда реальность на мгновение сама сложилась в законченный кадр. У любой субкультуры есть свой пантеон- Картье-Брессон и его «решающий момент», Роберт Капа и Джеймс Нахтвей, Magnum и старый Life. Военные фотографы, которые возвращались из горячих точек с пленками, а иногда не возвращались вовсе. Не вмешиваться. Не украшать. Не придумывать. Конечно, реальная фотография никогда не бывает абсолютно нейтральной — выбор места, момента, объектива и кадрирования уже является интерпретацией. Но внутри профессии существует довольно сильный культ документальной честности. И, пожалуй, именно здесь проходит одна из важных границ между фотожурналистикой и многими другими видами фотографии. Но любой хороший миф работает именно потому, что все знают, что это миф, и продолжают в него верить. Свой язык Любая закрытая профессиональная среда довольно быстро изобретает собственный язык. Стекло, банка, линза — объектив. Шевелёнка — смазанный кадр из-за длинной выдержки или движения камеры. Поливалка, долбёжка — серийная съемка, когда камера начинает работать почти как пулемет. Паркет — это когда тебя отправили снимать человека, который приехал куда-нибудь открыть, подписать, пожать, выступить, возложить или посмотреть. Бильд — бильдредактор. Человек, который в редакции решает, какая именно из твоих 155 фотографий увидит свет И иногда кажется, что самое сложное в работе фотографа — не снять хорошую фотографию, а объяснить бильду, почему она хорошая. Есть еще десятки слов, которые человеку со стороны ничего не скажут, но внутри профессии мгновенно определяют ситуацию. Униформа Раньше фотографа можно было определить еще до того, как он доставал камеру. Разгрузка. Две камеры. Три объектива. Трекинговые ботинки. Брюки цвета «не жалко». Куртка, которую можно носить при минус двадцати, плюс двадцати и во время апокалипсиса. На камере — следы нескольких лет жизни, потертости и тейп. Особенно прекрасен фотограф, который заклеивает логотип дорогой камеры. Не потому что он стесняется камеры. Просто потому что в некоторых местах совершенно не обязательно сообщать окружающим, сколько стоит то, что висит у тебя на плече. Профессиональная деформация Наверное, со стороны это выглядит наиболее странно. Человек рассказывает о катастрофе, войне или человеческой трагедии — а фотограф рядом начинает говорить про свет, выдержку, фон, точку съемки и композицию. Для постороннего это может звучать цинично. Для фотографа часто это способ психически дистанцироваться от происходящего. Если каждый раз эмоционально проживать всё, что ты видишь на работе, долго ты не протянешь. Поэтому трагедия превращается в задачу. Это не обязательно означает отсутствие эмпатии Продолжение в первом комментарии 👇