Юлия Кузнецова (Харченко)

Imagine all the people living life in peace. — John Lennon, Imagine Последние несколько дней я много думаю о самосбывающихся пророчествах. Обсуждаю с друзьями, соратниками и близкими перспективу большой войны в Европе. Интервью Александра Вучича стало последней каплей, которая буквально отправила меня писать этот пост в 4 утра. Если коротко, то самосбывающееся пророчество - это когда вера в определённый сценарий приводит к действиям, которые помогают ему осуществиться. Например, люди слышат слухи о банкротстве банка, пугаются и массово забирают деньги. В итоге банк действительно разоряется. Страх сам создаёт то, чего люди боялись. Забавно, что, читая об истории этого термина, я вспоминаю Жириновского. Хотя тут скорее работает принцип: если сказать 1000 и одно предсказание, какое-нибудь да сбудется. В международной политике всё сложнее, но механизм похожий. Давайте представим сильно упрощенную модель. Одна сторона говорит об угрозе войны, другая усиливает оборону, первая видит в этом подтверждение своих опасений и вот напряжённость растёт. Добавьте к этому разведывательные данные и аналитические записки, через которые ключевые лица узнают информацию, и где авторы могут преследовать собственные интересы. Думаю, суть вы поняли. Я обычно не пишу про внешнюю политику. Меня прежде всего волнует то, что происходит внутри нашей страны. У России достаточно собственных проблем, которыми нужно заниматься. У нас уже есть конфликт с Украиной, и я не хочу, чтобы следующим шагом стала война с европейскими странами. Нам не нужно ненавидеть Европу. Нам нужно искать точки взаимодействия, пока они ещё есть. И здесь я хочу обратиться ко всем, кто выступает в СМИ, распространяет политические оценки и формирует общественное мнение. Пожалуйста, осознавайте ответственность за свои слова. Когда вы говорите, что большая война лишь вопрос времени, вы не просто описываете будущее. Вы можете случайно (или нет) повлиять на то, каким оно станет для нас всех. Самое опасное - однажды перестать искать мирный выход не потому, что его действительно нет, а потому, что мы все привыкли говорить, будто его нет. Я не знаю, удастся ли избежать большой войны. Не знаю, сколько ещё возможностей для диалога у нас осталось. Но я точно не хочу однажды услышать «мы ведь предупреждали» от людей, которые годами убеждали всех, что иначе и быть не могло. Предупредить о катастрофе не то же самое, что смириться с ней. А считать её неизбежной не то же самое, что сделать всё возможное, чтобы её предотвратить. И пока на кону человеческие жизни, разница между этими вещами имеет значение.