JLisova

"Правда в том, что сделать фильм или сериал, который сработает на всех уровнях, невероятно трудно и удаётся редко. Большинство не срабатывает. Когда ты давно в индустрии, понимаешь: всё идёт вверх-вниз. Сегодня ты в огне, завтра о тебе забыли. Таков цикл. Мы похожи на цикад, которые годами сидят под землёй, а потом ненадолго выбираются наружу поиграть". "Для патриархата ты представляешь ценность, пока размножаешься. Закончила — заткнись и исчезни. Причём рожать нужно с тесным влагалищем, потому что мужчины не понимают, как оно устроено. В этой системе выросла твоя мать, её мать, мать её матери — и так веками. Мы пропитаны ею. От совсем плохих времён нас отделяет не такая уж большая дистанция. В кино постоянно видишь звёзд-мужчин сорока-пятидесяти лет с двадцатичетырёхлетними подружками. Все женщины на телевидении выглядят определённым образом. Нас кормят идеями о девственности и о том, что, перестав быть полезной мужчинам, ты отправляешься в мусорную кучу. Всё как в "Рассказе служанки": твоя цена — жена и мать, не человек". "Одна подруга прозвала мой живот Бенджамином Баттоном. Он настолько морщинистый, что похож на бумажный пакет, который скрутили, намочили и бросили у дороги. И всё же теперь я надеваю короткий топ — хотя никогда не решилась бы на него до появления живота-пакета". "Мне хотелось бы, чтобы общество перестало насильно кормить нас мыслью: женщина всегда обязана выглядеть на десять лет моложе, тогда как мужчина с возрастом якобы становится только интереснее, суровее и влиятельнее. Я ненавижу это послание и стараюсь его опровергать. Но если маленькая — или, если уж на то пошло, большая — перемена помогает чувствовать себя лучше, почему нет? Никакого осуждения. Когда начала открыто говорить о старении, будто свалился огромный груз. Но это не значит, что я не подвержена опасности бесконечно рассматривать свои недостатки. Разумеется, перед камерой, когда от меня ждут наилучшего вида, я много над этим работаю. Очень слежу за светом и ракурсами. Пока меня не убедят, что хорошая операция лучше отличного освещения и удачного угла, я, скорее всего, продолжу изучать пластическую хирургию — и откладывать её. Но никогда не говорю «никогда». В некоторые дни я почти уверена, что всё-таки внесу её в календарь! Обычно я рада, что благодаря подвижному лицу по-прежнему могу играть очень разных героинь. Во «Вражде: Капоте против лебедей» моя героиня проходит путь от сорока до шестидесяти трёх лет. Мне столько, сколько мне есть, и моё лицо это показывает. Всё, что я привношу в историю и персонажа, тоже отражает мой опыт. Я пережила горе. Пережила утраты. Прошла через серьёзное расставание и испытывала огромный стыд из-за распавшейся семьи — даже понимая, что теперь мы с бывшим оба в счастливых, более здоровых отношениях, а наши дети любят новых членов семьи. Иногда я всё равно чувствую себя неудачницей. Вот такую женщину я и буду играть — ту, что приносила жертвы и принимала трудные решения. Я уже не сыграю человека, который впервые влюбляется. Так почему бы не принять это и не присвоить себе? Я надеюсь, что общество научится спокойно смотреть на женщину, которая выглядит на свой возраст. Рассчитываю, что люди расширят границы терпимости раньше, чем мне придётся исправлять брыли". Из книги Наоми Уоттс "Осмелюсь сказать: всё, что я хотела бы знать о менопаузе", 2025