Бомжи в Париже

Знаете, я не вижу трагедии в облаве на неформалов на Китай-городе. Я с таких тусовок — тоже без всякой политики — попадал в ментовку неоднократно, а то были 2000–2001 годы и далеко не интеллигентные московские менты десятых-двадцатых, а провинциальные, набранные еще в девяностые, буквально по принципу отрицательного отбора. И ничего страшного со мной от этого не случилось. Да, иногда нас били, но никакого ПТСР у меня от этого не возникло, представляете? И это меркло по сравнению с последствиями заруб с гопотой, после которых мы часто в отделе и оказывались. Помню, ходил по центру города за пивом, весь в крови и в разодранной футболке после драки — с валянием друг друга на газоне. Естественно, меня приняли. И вообще вопросов, почему милиция реагировала, у меня нет. Мне скорее странно, что чаще она никак не реагировала: а вели мы себя так, что пиздец — жители окрестных домов не могли спать, обливали нас с балконов, хорошо, если водой, и боялись выходить из подъезда. При этом и субкультурный сброд этот я прекрасно понимаю и не столько сочувствую их надуманным проблемам, сколько знаю себя на их месте, понимаю, что вел себя так же — и это нормально. Потому что в этом возрасте ты будешь творить ровно то, что тебе позволяют, а желательно больше. Вообще, кампании против неформалов объясняли поколенческими конфликтами, но сейчас это выглядит как бред. Значительная часть взрослых, в том числе родителей подростков с того самого Китай-города, выросла в мире, где молодежные субкультуры уже были совершенно обыденным явлением. Может быть, эта ситуация столь массово сложилась впервые в нашей истории. Полицейский, который задерживает, условно говоря, панка, вполне может сам слушать панк-рок или что там они слушают, равно как и чиновник из районной управы, который дает команду «навести порядок». Милиционеры, которые задерживали нас, росли на блатной культуре. То, что происходит сейчас, — да, это продолжение пакта «безопасность в обмен на свободу», который на российских улицах оформился в начале десятых и зашел весьма далеко. Мне нравится ходить среди этой буйной молодежи в центре Москвы, я иногда так делаю до сих пор, мне круто. Но помню, в 2012 году в общественных местах запретили пить алкоголь, а менты начали активно рейдить дворы и прочие места неформального досуга. Буквально за год-полтора город благодаря одному этому реально стал безопаснее. И можно говорить про выхолащивание «живой городской культуры» — а это реально происходит. Только, ребят, давайте не будем изображать, что перманентный барагоз на улицах делал их доступнее для обычного человека. Ничего подобного. Свобода — это не только возможность тусоваться где угодно, но и спокойно пройти вечером через любой двор, не опасаясь получить по лицу. Я бы хотел какую-то середину, без вытеснения с улицы «неудобных людей». Понятно, что провести эту границу гораздо сложнее, чем просто прислать автозаки. Ну проведите сами, если можете — хотя бы теоретически