Ориентиры: Ray Charles «Modern Sounds in Country and Western Music» (ABC-Paramount, 1962) Новый выпуск рубрики «Ориентиры» приурочен к 95-летию Рэя Чарльза. Олег Соболев рассказывает об одном из самых важных альбомов в наследии великого музыканта. Читатели постарше наверняка помнят всплеск популярности Рэя Чарльза в 2004 году. Сначала он умер, затем выпустили его последний альбом «Genius Loves Company», а осенью вышел фильм «Рэй», за главную роль в котором Джейми Фокс отхватил «Оскара». Это была странная популярность. В Новом Орлеане есть традиция джазовых похорон: с плясками, шествием, духовым оркестром. Рэй Чарльз был родом не из Луизианы, а из Джорджии, но прощались с ним целый год примерно в том же духе — с бесконечными танцами вокруг гроба. Стук каблучков танцоров раздавался даже в России: по телевизору рассказывали, кто такой Рэй Чарльз, крутили повторы его легендарного концерта в ГЦКЗ «Россия», рассуждали о шансах байопика на кинонаграды. Тот всплеск был скоротечным: по прошествии времени оказалось, что Рэй Чарльз — вовсе не такая огромная культурная константа, а реликт блестящего прошлого. Сегодня Чарльзу 95 лет — и многие, конечно, про него вспомнят, но такого выхлопа, как в год его смерти, не будет. Между тем Рэй Чарльз всё равно величайший. Можно много говорить про его общее культурное значение и вклад в мировую культуру, но давайте коснемся его дискографии. Хорошо, например, вспомнить альбом «Modern Sounds in Country and Western Music». Музыкальные энциклопедии и фильм «Рэй» сообщают, что его главная историческая ценность в том, что Рэй Чарльз соединил на нем музыку афроамериканскую (соул, госпел) и белую (собственно, кантри). Тем самым он разрушил расовые барьеры. Хорошо, допустим. Но в чем ценность самих песен? В фильме «Рэй», разумеется, многое переврали, но главное уловили: в конце 50-х – начале 60-х, на пике карьеры, Рэй Чарльз жестко сидел на запрещенных веществах, был невыносим в быту, его мозг буквально горел, а нервы были перекручены. Он устал. И вот эти песни на «Modern Sounds» (а они все очень грустные, местами даже безумно печальные) он явно спел и сыграл не на заказ и не потому, что знал материал (хотя он, выросший на Юге, знал его прекрасно), а от души. Измотанной, замученной. Спел и сыграл спокойно, без надрыва, показной депрессии, наигранной виртуозности. Просто как человек, которого всё достало. Возьмем середину альбома. Включаешь «Worried Mind», чрезвычайно потерянную в самой себе песню о неудавшейся любви, и там даже грусти почти нет, только полная усталость от жизни. Особенно — в слегка бешеном фортепианном соло, которое будто ничего не рассказывает, а просто истерически посмеивается. А следом идет «It Makes No Difference Now», которая звучит как послеполуденный блюз на подстриженном газоне и где Чарльз вымотан до такой степени, что кажется, будто он вот-вот бросится в колодец. Да и вообще диск стартует с версии «Bye Bye Love». В самом конце фильма Боба Фосса «Весь этот джаз» — фильма о нечеловеческой усталости от всего — ее пел герой Роя Шайдера. Рэй Чарльз в принципе умел звучать как правда. Он был уставшим, был беспредельно страждущим секса, как в своем бессмертном хите «What’d I Say», а мог спеть песню лягушонка Кермита так, что она становилась вечным гимном оптимизму и преодолению трудностей. Передавать эмоции напрямую — в этом была его суперсила. Олег Соболев Слушать альбом