Ivan Davydov

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ДАВЫДОВЫМ ИВАНОМ ФЕДОРОВИЧЕМ, ЯВЛЯЮЩИМСЯ УЧАСТНИКОМ ПРОЕКТА «ЧЕРТА», ВКЛЮЧЕННОГО В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ. 18+ Давно когда-то пришли мы с мудрым и бородатым главредом мегапортала «Север» Громовым А.А. в славный город Старицу. И затащил я главреда в местный музей фарфора. Не знаю даже, зачем. Может быть, просто ради того, чтобы полюбоваться, как будет главред означенный во гневе трясти бородой: он за музеи признает только места, где висят картины. Прочее же все презирает. Получилось. Тряс и бормотал проклятия, а в конце сообщил, что дома у него хранятся две картонные коробки с битыми тарелками, и он откроет в Старице еще один музей фарфора. Мы стали обсуждать проект и, не помню теперь, почему, но схема усложнилась: Громов А.А. решил открыть в Старице Музей фарфора и Чубайса. А сейчас вот я увидел новость: «Выставка «Фарфор Московского Кремля» открылась в Туле». Переслал ее брадатому мудрецу и принялся его укорять: - Почему ты не открыл выставку «Чубайс Московского Кремля»?! - В Туле? – уточнил Громов А.А. - Ну а хуле? – ответил я, демонстрируя неотразимое свое остроумие. После чего этот мудрый, а местами – так даже и бородатый человек затих и на мои эпистолы реагировать перестал. Обиделся, наверное. А я ведь просто скучаю. Опять мы в разлуке. Он-то в столице сейчас. В пошлой роскоши. Глушит, небось, с порочными одалисками германский настой, который у меня же и отнял. Тут своя история: некоторое время назад один добрый друг подарил мне бутыль какого-то зеленого напитка, который якобы готовят в древнем немецком монастыре. Приняли мы с главредом по рюмочке и ахнули. На вкус – как безвременная гибель, да еще и крепостью под пятьдесят градусов. Отдышавшись, главред бутыль у меня изъял. Сказал, что ему такое нужнее. Я по малодушию спорить не стал. И вот теперь, наверняка, хлещет он зеленую жижу, а вокруг одалиски копошатся. Порочно. Я же – на берегу очередного холодного моря. Курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива, как завещал поэт. И ветер треплет мои седые кудри. Хотя нет. Не треплет. Сбрил я кудри еще в Москве.