А для Запада он назвал это фаустовской культурой. Почему фаустовской? Фауст у Гёте — не просто литературный персонаж. Это образ гениального учёного, который стремится познать мир, подчинить себе все силы природы. Но для этого он вынужден заключить конкордат с сатаной. А заключая такой конкордат, он, естественно, должен заплатить — продать душу. Освальд Шпенглер гениально описал это и, по сути, изложил всю историю Запада, одновременно предсказав её развитие. Запад отступил от своих собственных традиционных, христианских ценностей и заключил конкордат с сатаной — и в фигуральном, и не в фигуральном смысле. Речь идёт не просто об образе или метафоре «отступления от ценностей». Это отступление имело и вполне материальное измерение. Именно оно дало эффект гегемонии. Запад достиг гегемонии, как Фауст. Он получил власть, могущество, господство, но заплатил за это душой. И теперь наступает расплата. Расчеловечивание человека на Западе стало следствием этого отступления, этой глубинной девиации западной цивилизации, произошедшей на переходе к Новому времени. И здесь возникает важный момент, касающийся нас. Запад заключил конкордат с сатаной — и погибает. А мы, в свою очередь, заключили конкордат с Западом и тоже оказались в состоянии, близком к предсмертному. Поэтому для нас принципиально важная задача — разорвать этот конкордат с Западом, который по своей сути и есть конкордат с сатаной в шпенглеровском понимании. Когда он был заключён? Не нужно думать, что кто-то в буквальном смысле сел за стол и подписал договор. Это был процесс. Движение в сторону приоритета не идеального, а материального началось где-то в 1960-е годы, затем усиливалось, шаг за шагом. А окончательное падение СССР и стало, по сути, завершением этого конкордата и переходом к действиям в его рамках. Белецкий. Подписаться