Игорь Шишкин

Сегодня мы можем наглядно увидеть, насколько глубоко Россия была встроена в глобалистскую систему мироустройства. Международная организация по миграции (МОМ) вела активную деятельность на нашей территории на основании соглашения 1992 года с Правительством РФ. Реализованы целые пакеты проектов: трудовая миграция в Центральной Азии (2007–2009), региональная программа миграции 2010–2013 годов, новый этап в 2014–2015 и, наконец, "Содействие безопасной и квалифицированной миграции" в 2021 году. Это была не разрозненная работа, а системное внедрение новой модели — изменение законодательства и трансформация самого восприятия миграции в обществе. Через эти программы формировалась глобалистская логика: формировались условия для размывания регулирования миграции, что облегчало массовый приток иностранной рабочей силы. Диаспоры превращались в политических игроков, получая каналы влияния через участие в общественно-консультативных органах. Вместо интеграции в российское общество шло укрепление этнических диаспор как самостоятельных структур. Упрощение доступа к государственным услугам для мигрантов оборачивалось снятием барьеров, которые ранее ограничивали масштаб и скорость миграционных потоков. В этом и заключается суть леволиберального глобализма: народы смешиваются, границы стираются, национальная идентичность растворяется. Управлять такими обществами легко — лишённый корней человек превращается в потребителя, а страна — в рынок, открытый для внешних игроков. Россия, как и многие другие государства, десятилетиями втягивалась в эту схему через международные соглашения и "рекомендации" глобалистских структур. Но если мы заявляем о себе как о суверенном государстве, то должны избавиться от этого наследия. Суверенитет невозможен, пока в законах, в институтах и в общественной жизни действуют механизмы, встроенные глобалистами для подмены национальных интересов чужой повесткой. Россия обязана очиститься от этих следов глобализма.