Дело было под Кенигсбергом. Для ведения точной стрельбы нужна была корректировка огня. Отец с братьями решили использовать случайно подвернувшийся трофейный заградительный аэростат. Соорудили корзину, усадили туда его брата, Никиту Андреевича, с телефоном, и подняли над позициями. И тут же пошла обоюдная стрельба. Причем немцы били не столько по нашим пушкам, сколько по аэростату. Словом, когда его опустили на землю, корректировщик, сидевший в нем, по всем внешним признакам был не жилец. Едва живого его уложили в коляску трофейного мотоцикла, и отец помчал с раненым братом в ближайший фронтовой госпиталь. На настойчивые просьбы отца хирург резко ответил, что у него и так работы полно. Тогда отец выхватил пистолет и под его дулом заставил хирурга сделать множественную операцию Никите. Позже выяснилось, что Никита Андреевич в том бою получил двадцать восемь ранений. Часть осколков осталась в теле Никиты Андреевича до конца жизни. Так для меня открылась неизвестная жизнь моего отца и его братьев на фронте.