Ирина Мишина

Мой отец ни разу не был за границей. Он работал на одном из самых крупных предприятий советского ВПК (эта техника на парадах по Красной площади ходила и до сих пор ходит). Первая форма секретности и запрет на выезд за рубеж. Когда снимала фильм о Марфинской шарашке, приходящим сотрудникам было запрещено не то что за границу – рестораны посещать. Все это вспомнилось после истории с Михаилом Звинчуком. Он легко отделался, накануне важного разговора Трампа с Путиным не захотели портить фон их общения, и наши спецслужбы вместе с американскими вызволяли путешественника вместе. «Железный занавес» стал фактом, но выездных виз пока нет. При этом надо понимать: в первую очередь гражданам, у которых есть понимание, что они занимаются деятельностью, представляющей интерес для западных спецслужб, в ближайшие годы придется ограничить зарубежные поездки. Не за каждого впишутся лично Патрушев с Лавровым. А ситуации могут быть всякие. Куда ездить не стоит в первую очередь. Тем, кто связан с государственной тайной в той или иной форме, в страны НАТО. За исключением Турции, может быть. Хотя когда там увидели мое журналистское удостоверение (я вынуждена была предъявить его в одной конфликтной ситуации), со мной перестали общаться на ресепшне. Да и слава богу. Для любого россиянина сегодня самый большой риск - посещение Азербайджана. Там российские заложники (айтишники, студенты, туристы) уже больше года сидят. И Грузии, где на наших туристов периодически нападают. В Абхазии не задержат, но отдых истортят. Но в целом зона риска — страны, имеющие тесные связи с США, ЕС и НАТО. Кстати, Азербайджан и Грузия — как раз из таких. Берегите себя.