31 августа 1941 года свела счеты с жизнью Марина Цветаева. Елабуга стала последней земной точкой в ее судьбе. Поэтесса писала: «Никто не хочет — никто не может понять одного: что я совсем одна. Знакомых и друзей — вся Москва, но ни одного кто за меня — нет, без меня! — умрет. Я никому не необходима, всем приятна. У меня особый дар идти с собой (мыслями, стихами, даже любовью) как раз не-к-тем». Вернувшись в СССР из эмиграции, она узнала об аресте младшей сестры Анастасии. Через два месяца после возвращения последовал новый удар — арестовали дочь Алю, а в октябре та же участь ждала мужа. Сестра проведет в лагерях и ссылке 15 лет, дочь — на год меньше, а Сергей Эфрон будет расстрелян в октябре 1941 года. За два года после возвращения было опубликовано только одно ее стихотворение 20–летней давности - «Еще вчера в глаза глядел…», к которому она добавила название «Старинная песня», так как у советского человека любовь могла быть только счастливой. Ее главной заботой теперь был сын Мур (Георгий), которому к началу войны исполнилось 16 лет (он погибнет на фронте в 1944–м). В эвакуацию она отправилась вдвоем с сыном. В переполненной беженцами Елабуге ей было невозможно найти работу - а надо было позволить сыну продолжить учебу. Она оставила три предсмертные записки, 450 рублей на сына, несколько рукописных книжек стихов и пачку с оттисками прозы. Провожавший Цветаеву в эвакуацию Борис Пастернак потом корил себя: «Если это правда, то какой же это ужас!.. Какая вина на мне, если это так! Вот и говори после этого о «посторонних заботах»! Это никогда не простится мне. Последний год я перестал интересоваться ей…» Отказываюсь — быть. В Бедламе нелюдей Отказываюсь — жить. С волками площадей Отказываюсь — выть. С акулами равнин Отказываюсь плыть Вниз — по теченью спин. Не надо мне ни дыр Ушных, ни вещих глаз. На твой безумный мир Ответ один — отказ. https://t.me/irinaivanovaest