Громкое молчание На Западе пока проигнорировали публикацию российского предпринимателя Андрея Мельниченко во влиятельном британском издании The Economist. Два варианта полного игнора. 1. Нечего предложить. Если вы сами в России зашли в тупик, почему кто-то должен вас из этой "опы" вытаскивать? Угрозы распада, неконтролируемого ядерного оружия, одичания территории, судя по всему, уже не имеют существенного воздействия. В конце концов, они конкуренты, а не друзья России. И здесь происходит прощание с ещё одной, как оказалось, иллюзией — Европой от Лиссабона до Тихого океана. Прощание с взаимовыгодной системой безопасности. Кстати, это и есть ключевой вопрос и ключевая проблема. Россию убирают из этого процесса, что и является, на мой взгляд, причиной противостояния. Однако вернусь к гробовому молчанию. 2. Прочитал такой тезис у человека, которого хорошо знаю. Правда, знакомая давно уехала и получила от Минюста статус иноагента. Она сильный, опытный журналист. Так вот, она пишет, что г-н Мельниченко "не учитывает, до какой степени Россия всем надоела. Сложно представить себе хотя бы депутата, который попробует построить карьеру на взаимодействии с Россией. Всем наплевать, какой она будет — процветающей или загнивающей, демократичной или диктаторской. Для западного политика Россия — это всегда проблема, которую надо будет решать, но никогда не получится решить, а политических очков это не прибавит. Тем более никому не хочется думать о ее долгосрочных целях и о том, как благодаря суверенитету Россия станет предсказуемой когда-нибудь потом". Вот так. Обидно? Лично мне — да. Однако вполне возможно, что "токсичность" российской темы сейчас в Европе такова, что выводы сделаны верные. Я все больше замечаю, что отчужденность между Россией и Европой (Западом) становится не просто реальностью, а фундаментом существования двух систем. При этом запущены механизмы милитаризации с гигантскими бюджетами. Висящее на стене ружьё, как известно, обязательно выстрелит. И это серьёзно озадачивает. Европа не первый раз скатывается в пропасть кровавой бойни. Достаточно почитать книгу Кристофера Кларка «Сомнамбулы: как Европа пришла к войне в 1914 году», чтобы понять, как безумие зарождается и крепнет в головах вполне себе здравых людей. Складывается чёткое ощущение, что Европа (включая Россию) — это проклятое место на карте мира. Две мировые войны, подготовка к третьей. Разнообразные "-измы", которые принесли с собой войны, репрессии, массовое истребление людей по национальному, социальному и иному признаку. Европа — континент, где были поставлены разнообразные эксперименты, которые привели к многомиллионным жертвам. В других частях света все благообразно? Нет, там тоже есть экспериментальное кровавое многообразие. Однако Европа — абсолютный чемпион в этом безумном марафоне. И все же, почему же такое гробовое молчание на публикацию в The Economist? На мой взгляд, ответ кроется не только в том, что нет желания брать ответственность или помогать вытаскивать конкурента из болота. Ответ в том, что всем странам нужен враг. Так проще, так привычней. Ведь неоднократно и тут, и там было сказано, что нынешний конфликт — на несколько поколений вперед. Более того, политики уже в открытую говорят про кровь и жертвы. Да, они убеждены (может, и нет), что все будет происходить в рамках т. н. контролируемой эскалации. Не уверен. Считаю подобный тезис глубоким заблуждением или осознанным цинизмом. Есть ли выход из этой ситуации? Возможен ли диалог, когда нет никаких признаков желания предотвратить конфликт? Думаю, что ответ все-таки положительный. И дело не только в том, что в одном из вариантов Россия — это пугало с ядерным оружием, а в другом — всем надоевшая страна. Дело в том, что должно появиться осознание фатальности происходящего. Безусловно, страх — не лучший друг разума. Однако иного пока не замечаю. Воинственность политиков пока держится на том, что там пока ничего не летает и не падает. В России это держится на тезисе "мы в рай, они в ад". Продолжение. Пронько