Данные Росстата за 2025 год, заботливо визуализированные проектом «Если быть точным», рисуют картину, которая служит прекрасной метафорой всей нынешней экономической политики. Средний РФ-работник достигает пика заработка в 30–34 года - 646 рублей в час, а к 65 годам почасовая ставка падает на 38% - до 398 рублей. Это не то чтобы уникально: возрастной профиль заработков с горбом в середине карьеры наблюдается во многих странах. Но в развитых экономиках зарплаты растут почти до пенсии, а горб приходится на предпенсионные годы. В РФ — ровно наоборот: ты перестаёшь быть интересен рынку труда примерно тогда же, когда перестаёшь быть интересен Системе в качестве объекта для ипотечного кредитования. Экономист Владимир Гимпельсон связывает это с быстрым устареванием навыков и слабым развитием непрерывного образования. Здесь можно добавить ещё одно соображение — структурное. Экономика, в которой приоритетом является перераспределение ресурсов в пользу добывающего сектора и правительственного заказа, предъявляет весьма специфический спрос на труд. Ей нужны, условно говоря, три категории работников: крепкие мужчины ("промысловики" в широком смысле этого слова, умеющие "промышлять"), инженеры и рабочие в "приоритетный сектор" и не очень много начальников, которые будут всем этим управлять. Все остальные — от школьных учителей до продавцов в маркетах - нужны ровно в той мере, в какой их потребление поддерживает минимальный внутренний спрос.Ничего личного, просто бизнес. Точнее, просто бюджет. Именно поэтому у неквалифицированных работников — а это, на минуточку, миллионы людей — пик зарплаты наступает почти сразу, в 25–29 лет. Дальше — медленное сползание вниз с гендерным разрывом, который исчезает только после 50 лет, когда и мужчины, и женщины в этой категории становятся одинаково мало кому нужны. Карьерный рост в этой группе отсутствует как класс, а рост заработка по сравнению с самыми молодыми составляет жалкие 23% у мужчин и 14% у женщин. Никакой «премии за опыт» здесь не предусмотрено: кассир в супермаркете одинаково легко заменяются вчерашним студентом и в 30, и в 40, и в 50 лет. Совсем другая картина у руководителей - но и здесь есть свои фишки. Мужчина-руководитель выходит на пик заработка в 40–44 года — 1271 рубль в час, почти втрое выше уровня начинающего. Женщина-руководитель — в 35–39 лет, и её пик составляет 851 рубль. Разрыв в 30–35% после 30 лет не сокращается никогда. Это не столько про дискриминацию, сколько про то, что исследователи из НИУ ВШЭ деликатно называют «штрафом за материнство». Женщина рожает — и её карьерная траектория ломается. И это иллюстрация к тезису о том, что правительство, которое десятилетиями не может решить проблему доступных яслей и нормального декрета для обоих родителей, на деле вполне довольно сложившимся положением дел. Дешёвая женская рабочая сила — это не баг, а фича, особенно когда надо удерживать издержки в гражданском секторе. Зарплата растёт почти до пенсии в экономиках, которым нужен опыт. В РФ — снижается "с 35 лет", потому что опыт не нужен почти никому, кроме узкого сегмента специалистов высокой квалификации, у которых снижение в старших возрастах происходит медленнее. Но таких - немного. Подавляющее большинство занято в отраслях, где ценность человеческого капитала стремится к нулю. И это прямой результат той самой «структурной трансформации», которая предполагает концентрацию ресурсов на приоритетных направлениях и сжатие всего остального. Работник в этой модели — расходный материал, а не актив, в который стоит инвестировать. Кстати, сам Росстат публикует эти данные без особого шума, что тоже симптоматично. Когда министерства рисуют прогнозы роста реальных доходов на 0,8% в 2026 году, они, по-видимому, исходят из того, что основная масса работников уже давно миновала свой пик и теперь будет лишь скатываться вниз по возрастной кривой. Интересно, что при такой динамике никто не интересуется - кто будет работать через 10–15 лет и на какие доходы жить.