Мнимое противоречие Существует большое искушение увидеть в данных прогноза Минэкономразвития противоречие между тарифной политикой правительства и монетарной политикой ЦБ, - зачем повышать тарифы на 8–9% при целевой инфляции 4%? (и заставлять регулятор годами держать высокую ключевую ставку) Зачем тормозить "обычный бизнес" дорогой логистикой и энергоресурсами? Затем. Это не хаос, а системная политика перераспределения ресурсов в пользу приоритетных секторов. Даже правительство не может просто так перечислить триллионы рублей «Газпрому» или РЖД — это было бы слишком заметно. Но можно сделать иначе: разрешить монополиям повышать тарифы темпами, вдвое-втрое выше таргета по инфляции. В результате ресурсы (деньги конечных потребителей) перекачиваются из гражданских секторов (потребительские товары, малый бизнес, население) в инфраструктурные монополии. А те, в свою очередь, тратят их на выполнение приоритетных правительственных задач — и мы понимаем, каких (да, и на Восток экономика сама себя не развернет - чтобы китайский производитель "критического импорта" мог получать "РФ-ресурсы", по сходной цене, кто-то должен обеспечить их доставку). ЦБ видит, что тарифы растут, и понимает, что это разгоняет инфляцию. Его реакция - повышение ставки (было дело - до 21%, сейчас 14,5%). Ставка должна охладить спрос и погасить инфляционные ожидания. Спрос и охлаждается в гражданских секторах (строительство, автопром, металлургия), которые и без того сокращается. В приоритетном же секторе спрос не реагирует на ставку, потому что он финансируется из бюджета и через тарифы. В итоге ставка высокая, но инфляция не торопится к 4%, потому что тарифы и бюджетные расходы продолжают её подстёгивать. Регулятор, конечно, публично недоволен, но его инструмент (ставка) не работает против административного ценообразования, которое генерирует значительную часть инфляционного давления. Отсюда и постоянные жалобы регулятора на «бюджетный импульс» и «тарифы монополий». Какой в этом смысл для правительства? Простой: перераспределить ресурсы из "обычных"отраслей в приоритетные. Экономический рост и низкая инфляция приносятся в жертву интересам узкой группы секторов, которые правительство считает критически важными. Инвестиции в "обычные" отрасли сокращаются (–2,3% в 2025 году, –1,5% по прогнозу на 2026-й). Строительство жилья снизилось на 28% за I квартал 2026 года. Реальные доходы населения в 2026 году вырастут всего на 0,8% (а с учётом тарифов — скорее упадут). Но при этом машиностроение для приоритетных задач выросло на 25% за I квартал 2026 года. Банки кредитуют этот сектор под госгарантии, не обращая внимания на ключевую ставку. РЖД модернизирует Восточный полигон, несмотря на падение грузооборота. Это системный эффект приоритетов. Конечно, никто не ставит задачу «обанкротить обычный бизнес». Просто сейчас правительство сосредоточено на задачах, которые считаются важнее экономического роста и инфляции, а все остальные оплачивают "структурную трансформацию экономики". Тарифная политика - один из инструментов перераспределения ресурсов. Она не требует изменений в законодательстве, не увеличивает бюджетный дефицит напрямую и не раздражает людей, потому что те привыкли к росту цен. Всё, что написано в прогнозе Минэка о росте ВВП, инвестициях и реальных доходах, — это побочный эффект перераспределения. Первична же задача: перекачать максимальное количество ресурсов через тарифы и бюджет в приоритетные сектора. Цифры Минэка (0,4% роста ВВП, 0,8% роста доходов) — это то, что остаётся от обычной экономики после этого перераспределения. Так что противоречия тут нет, тарифная политика правительства идет вразрез с формальными целями ЦБ, потому что у правительства другие приоритеты: перераспределение ресурсов в пользу приоритетных секторов дорогого стоит, даже если ценой становятся рецессия в гражданском секторе и хроническая инфляция. ЦБ же в этой схеме "борется с инфляцией", но не может изменить её структурные причины.