Дом и Я-Риелтор.

В Аналитическом центре правительства, по информации «Незыгаря», а также в аппарате зам главы АП Максима Орешкина, ранее заявлявшего о приверженности алгоритмам стратегического планирования, не согласны с утверждениями, что «сбережения населения после начала СВО и введения западных санкций остались практически единственным источником средств для экономики». Там придерживаются концепции фундаментальных основ современных фиатных (национальных) денег, которые эмитируют центробанки в основном под долговые обязательства государства. Оно таким образом создает внутренний кредит — главный источник авансирования внутреннего роста. Проблема в том, что ЦБ РФ всячески ограничивает эту, по сути, конституционную обязанность исполнительной власти, блокируя угрозой повышения ключевой ставки рост профильных бюджетных расходов и провоцируя рецессию в экономике. Надежды монетаристов на сбережения населения (около 67 трлн руб. в 2026 году) имеют право на существование, но в строго ограниченных пределах, учитывая исторически крайне чувствительную тему прецедентов секвестирования или обесценивания депозитов. Средства населения для экономики, сконцентрированные на банковских счетах, не перетекают в проекты реального сектора, гарантируя инвесторам прибыль и сохранность собственности, по очевидной причине. Регулятор сделал и делает все возможное, чтобы блокировать этот источник оборотных ресурсов и промышленных инвестиций. Выгоднее держать деньги на депозитах под высокий банковский процент (15–23% на конец апреля), чем вкладывать их в финансовые инструменты с высокой степенью риска. Собственно банковская система также кредитует реальный сектор лишь по субсидированным бюджетным ставкам, предпочитая зарабатывать на спекуляциях с ценными бумагами (в том числе госдолга) и высокомаржинальных кредитах ограниченного числа сервисных отраслей и населения. Средняя рентабельность в абсолютном большинстве промышленных секторов и агропроме не позволяет брать кредиты под процент, соотносимый с ключевой ставкой. Однако такая ситуация не может сохраняться долго и требует развития. Признаки банковского кризиса были зафиксированы в 2025 году: рынок вкладов находится в режиме устойчивой замкнутой системы без поступления ресурсов извне. Прирост средств физических лиц на 14,3%, до 64,5 трлн руб., практически полностью был обеспечен внутренним движением денег — начислением процентов на уже размещенные ресурсы. Блокировка притока денег в банки имеет главной причиной (помимо второстепенных — некоторого снижения ставок, интереса к финансовым инструментам, недоверия к банкам и пр.) увеличение доли потребительских расходов до 90% и выше в общих расходах домохозяйств. Люди все чаще выбирают рационально-потребительскую, а не сберегательную модель поведения. Причина — общая нехватка денег в экономике плюс реальная инфляция, которая не компенсируется ростом доходов. Отсутствие «новых денег» в банковской системе чревато весьма неприятными последствиями. ЦБ столкнулся с необходимостью что-то решать с денежным навесом отложенного спроса в 67 трлн руб., который образовался вследствие депозитного тромба в денежном обращении. Товаров, чтобы связать эти деньги, даже с учетом роста импорта при крепком рубле, в экономике нет. Время и ресурсы, когда можно было построить заводы и фабрики, увеличивая предложение на рынке, были растрачены на «таргетирование инфляции» через блокировку инвестиций. Вряд ли можно говорить о принудительных операциях со вкладами. Этого власти не допустят. Хотя теоретически такой вариант не исключается, учитывая особый юридический статус ЦБ, который осуществляет свои функции и полномочия, предусмотренные Конституцией РФ и законом, независимо от других федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления.