Сегодня у нас в храме на чтении Великого канона, кажется, приходил Сам Господь, но давайте обо всём по порядку. Часто в своей жизни мы не замечаем действия Бога, несмотря на то что мы только и живём Его Промыслом. Однако порой пелена с глаз падает, и мы начинаем видеть чудесное Его участие. Особенно это проявляется, если мы получаем что-то просимое в молитвах. Недавно наш прихожанин рассказал мне интересную историю. С ним произошло именно так: по молитвам Господь очень скоро дал просимое. Что именно он просил, не имеет значения; важно другое — сердце подсказало, что хорошо бы Бога как-то за это отблагодарить. Но как? — в этом была загадка. Не встретишь же Господа просто так посреди улицы, да и что Творца всей вселенной может устроить, равное по достоинству? Однако навязчивая идея не отпускала. Она не то чтоб не давала покоя, а просто находилась где-то рядом, несмотря на обычные рутинные дела, заглушающие вообще все мысли, а не только о благодарении Создателя. И вот совершенно неожиданно, пробегая по улице, он встречает нищего. Вполне себе обычного выпивоху — грязного, в лохмотьях, с почерневшим от пьянства, заросшим колтунами лицом. Вид у него был настолько неприятный, что лишний раз не хотелось с ним связываться. Мой товарищ сунул руку в карман, нащупал там какую-то мелочь и, бросив её в кривую ладонь попрошайки, помчался дальше, но, сделав несколько шагов, услышал за спиной: «Ой! Господи!» То вскрикнула идущая следом женщина: её тоже испугал жуткий вид этого оборванца, и она, отскочив в сторону, невольно обронила дежурную фразу. Однако этот вопль чужого страха помог нашему прихожанину опомниться, а недавней мысли о благодарении Бога — найти свою цель. Сегодня вечером в наш малюсенький храм собралось много народа. Чтение уже не первое, прихожане все знают о важности и строгости момента, поэтому стоят молча, по храму не ходят и даже стараются ничем не шуршать. В положенный момент я вышел в центр храма для чтения канона — и тут за спиной слышу разговор и шуршание какого-то пакета: то пришла наша местная нищенка, юродивая старушка, живущая на улице и обычно в храм не заходящая. Она вообще сторонится людей, из рук в руки ничего не берёт и чаще внимание на свой счёт расценивает не иначе как агрессию. Чтоб её выгнать и спокойно продолжить читать великие строки покаяния, мне было бы достаточно просто грозно на неё минутку посмотреть, но тут я вспомнил ту историю про нищего, что мне рассказал прихожанин. — А представь, что это Господь, ты просто Его не узнаёшь в таком необычном виде, — сказал я себе мысленно и успокоился. Первые тропари канона старушка немного ещё суетилась, но очень быстро весь шум прекратился, я даже забыл о её присутствии и вспомнил только в самом конце Великого повечерия, когда просил у прихожан положенного прощения о своих грехах и у этой особенной старушки, благодаря которой, кажется, сегодня к нам приходил Сам Господь. Иерей Давид Проскуряков