Старый чёрт со своею командой тянет свою молодежь в наше босоногое детство. Не по существу, а по сути. Ему это очень надо. Советскими детьми легко управлять. Мы всегда на стороне Анджелы Девис и угнетенных народов Америки. Галстук пионерский, береги его, он с икрою красной цвета... Внутренние протестные настроения были, но за рамки "Погулять до десяти" публично не выходили. У нас были лучшие в мире парты, которые сохраняли осанку, но горизонтальное место спроектировано исключительно для пенала. Остальное скатывалось или сползало по наклонной, если не подпиралось стёркой. Зато ничего лишнего и настоящее дерево. Экология опять-таки. Пусть даже и покрашено сорока слоями. Один год- один слой. Краску сковырнёшь и читаешь послание двоечника- Виктора Перестукина. А экология нивелировалась соседним заводом. Секс в основном для зачатия, потому что редко удавалось остаться в пустой комнате для удовольствия. При родителях, бабушке, брате и племяннице особо не покувыркаешься. Именно то, что сейчас нужно Милонову. Мы собирали пустые пачки от импортных сигарет. Марки, конечно тоже, но пачки были статуснее негашенной марки с Юрием Гагариным. Кто такой Юра против "Кэмэла" и "Мальборо". Пакеты одноимённые на вес махерового шарфа. Но это из позднего. Общий туалет, -"Миша купите себе наконец круг!" Круг из слоенной фанеры обматывали тряпками, чтобы уютнее было читать любую из двух газет о том, как хуёво живут в Америке. И оборвано, как всегда, на самом интересном. "Правда" без известий, "Известия" без правды. При этом тряпки на круге обязательно цветные. Не оборванцы какие, пусть соседи видят- ситца не жалко. Соседи всё равно злоупотребляли доверием и дождавшись пока хозяин уйдет лакомиться пломбиром, пользовались чужим кругом. Когда владелец аксессуара выставлял претензию, ему плевали в борщ варившийся на общей конфорке. Без претензии тоже плевали. Ничего личного- революционная традиция. Сосед не должен жить хорошо. Дебошир обязательно должен был быть в любой коммуналке. Пьяный, в засаленный майке и синих трусах. Его критиковали. "Фитиль", стенгазета, порицание. Пятнадцать суток для отдыха соседям. Ну тюрьма само собой. Не сидел, не мужик. Это сейчас снова актуально, но я о тогда. Начальник ЖЭКа -фигура. Грузчик в мебельном- элита и номер телефона в записной книжке жирным шрифтом. Сразу под продавщицей отдела колбас. Коробка конфет дразнила воображение в серванте, пока её не отдавали начальнику ЖЭКа. Был бы начальник, а за что отдать, найдётся. В фарфоровом чайничке из того же серванта мамины серёжки и цепочка надёжно спрятанные от воров. За колбасой сделанной по советским ГОСТам с минимальным добавлением бумаги, занимали очередь в один отдел и бегом в другой, где творожок, чтобы потом успеть в кондитерский за "Весёлыми человечками". Немного поработать локтями , грудью- "Вас тут не стояло!" "Сам дурак!" Мужские шляпы, шляпы женские. "Ну ты, шляпа!" Унисексуальное обращение. Весы красивые, деления отчётливые, магнит в кулаке продавщицы, стрелка беспокойная. Посещения гастронома мероприятия семейные и чем больше семья, тем шире охват отделов. -"Витя, будешь идти из школы, займи очередь". Хлеб- корочку хрустящую откусывали по дороге из булочной перед тем как поужинать макаронами с оплавленной колбасой. Или консервами рыбными, если четверг. Железные баночки из под индийского кофе- свидетельство возможностей. Соседи должны знать, что баночка когда-то была полная и до того, как в неё насыпали сахар, хозяева баловались кофеём. Более продвинутые хранили в ней цикорий. Черти держали там гвозди. Пионерские лагеря...Что было, то было. Песни, костёр, пионерзажатая, шашки- шахматы, бег в мешках. Попался на краже компота или с запахом сигаретного дыма - круг позора на утренней линейке. Было стыдно, зато привыкали к коллективному осуждению. Как Афоня. На производстве было уже не столько стыдно, сколько почётно перед мужиками. "Через нашу проходную пронесём и мать родную." Библиотекарь