"У меня очень много вопросов к властям. Почему так широко открыты двери для приезжих? Люди же не приехали просто поработать на недельку и уехать обратно. Нет, они остаются здесь. Адаптируются ли или создают анклавы, как это сейчас происходит в Европе, к сожалению? Как Германия, которую заселили десятки тысяч турецких граждан. Хорошо это? На мой взгляд, под вопросом. Я человек гостеприимный, я не против туристов. Но это уже вопрос не гостеприимства, а некоей экспансии. И если мы будем закрывать глаза, то в будущем это, мне кажется, может обернуться очень большим недопониманием. Знаю, про что говорю. Мы картину «Кандагар» про лётчиков, попавших в плен к талибам, снимали в Африке, в Марокко. Так вот, в столице Рабат, где мы жили, эти различия не так заметны. Но когда мы выезжали в горы – у нас съёмочная площадка была в реальной деревне, – всё становилось по-другому. Там до сих пор люди живут в этих домушках-каменках 1,5 м высотой с крошечными окошками. В этом домике умещается вся семья и домашняя живность. Чтобы ребёнок пошёл в школу, из дома сперва надо выгнать осла, а потом уже мальчишка с ранцем к автобусу выходит. Мечети, призывы на молитву… В какой-то момент я поймал себя на мысли, что никакой общности между мной и этим миром не может быть. Они разные, эти миры! Наверное, они и должны быть разными, и не надо пытаться совместить их". Александр Балуев.