«Чтобы достичь победы, я пожертвую всем, вплоть до последнего рубля и солдата». Так передаёт французский посол Морис Палеолог слова Николая II (1914 г.). Готовность жертвовать чужими жизнями - это азбука истории. Включал ли он в «жертвы» собственную жизнь и жизни своей семьи? Хотя бы на минуту он думал, что объявлением войны выходит из зоны личной безопасности? Или же немыслимо было подумать об этом тому, кто отделял себя от всего мира - неприкосновенный, недостижимый? Было бы принято решение о войне, если бы он мог предвидеть - или даже думать - о личных последствиях, когда не до «последнего солдата», а до последнего - лично его? Нет ответа. И кажется, что вообще нет и не будет свидетельств того, что хотя бы кто-то из «принимающих решения» предавался подобным размышлениям. Для них бы нужно написать ещё одно Евангелие, полное запретов и табу, и первая заповедь была бы: «Не будь безличной машиной» Вторая - «Не жертвуй душами» Третья - «Думай о своей судьбе» Яков Миркин