Пpoнзитeльный paccкaз Эpнecтa Xeмингуэя o жeнcкoм oдинoчecтвe вдвoeм «Кoшкa пoд дoждeм» В отеле было только двое американцев. Они не знали никого из тех, с кем встречались на лестнице, поднимаясь в свою комнату. Их комната была на втором этаже, из окон было видно море. Из окон были видны также общественный сад и памятник жертвам войны. В саду были высокие пальмы и зеленые скамейки. В хорошую погоду там всегда сидел какой-нибудь художник с мольбертом. Художникам нравились пальмы и яркие фасады гостиниц с окнами на море и сад. Итальянцы приезжали издалека, чтобы посмотреть на памятник жертвам войны. Он был бронзовый и блестел под дождем. Шел дождь. Капли дождя падали с пальмовых листьев. На посыпанных гравием дорожках стояли лужи. Волны под дождем длинной полосой разбивались о берег, откатывались назад и снова набегали и разбивались под дождем длинной полосой. На площади у памятника не осталось ни одного автомобиля. Напротив, в дверях кафе, стоял официант и глядел на опустевшую площадь. Американка стояла у окна и смотрела в сад. Под самыми окнами их комнаты, под зеленым столом, с которого капала вода, спряталась кошка. Она старалась сжаться в комок, чтобы на нее не попадали капли. — Я пойду вниз и принесу киску, — сказала американка. — Давай я пойду, — отозвался с кровати ее муж. — Нет, я сама. Бедная киска! Прячется от дождя под столом. Муж продолжал читать, полулежа на кровати, подложив под голову обе подушки. — Смотри не промокни, — сказал он. Американка спустилась по лестнице, и, когда она проходила через вестибюль, хозяин отеля встал и поклонился ей. Его конторка стояла в дальнем углу вестибюля. Хозяин отеля был высокий старик. — Il piove [дождь идет (ит.)], — сказала американка. Ей нравился хозяин отеля. — Si, si, signora, brutto tempo [да, да, синьора, ужасная погода (ит.)]. Сегодня очень плохая погода. Он стоял у конторки в дальнем углу полутемной комнаты. Он нравился американке. Ей нравилась необычайная серьезность, с которой он выслушивал все жалобы. Ей нравился его почтенный вид. Ей нравилось, как он старался услужить ей. Ей нравилось, как он относился к своему положению хозяина отеля. Ей нравилось его старое массивное лицо и большие руки. Думая о том, что он ей нравится, она открыла дверь и выглянула наружу. Дождь лил еще сильнее. По пустой площади, направляясь к кафе, шел мужчина в резиновом пальто. Кошка должна быть где-то тут, направо. Может быть, удастся пройти под карнизом. Когда она стояла на пороге, над ней вдруг раскрылся зонтик. За спиной стояла служанка, которая всегда убирала их комнату. — Чтобы вы не промокли, — улыбаясь, сказала она по-итальянски. Конечно, это хозяин послал ее. Вместе со служанкой, которая держала над ней зонтик, она пошла по дорожке под окно своей комнаты. Стол был тут, ярко-зеленый, вымытый дождем, но кошки не было. Американка вдруг почувствовала разочарование. Служанка взглянула не нее. — Ha perduta qualque cosa, signora? [Вы что-нибудь потеряли, синьора? (ит.)] — Здесь была кошка, — сказала молодая американка. — Кошка? — Si, il gatto [да, кошка (ит.)] — Кошка? — служанка засмеялась. — Кошка под дождем? — Да, — сказала она, — здесь, под столиком. — И потом: — А мне так хотелось ее, так хотелось киску… Когда она говорила по-английски, лицо служанки становилось напряженным. — Пойдемте, синьора, — сказала она, — лучше вернемся. Вы промокнете. — Ну что же, пойдем, — сказала американка. Они пошли обратно по усыпанной гравием дорожке и вошли в дом. Служанка остановилась у входа, чтобы закрыть зонтик. Когда американка проходила через вестибюль, padrone [хозяин (ит.)] поклонился ей из-за своей конторки. Что-то в ней судорожно сжалось в комок. В присутствии padrone она чувствовала себя очень маленькой и в то же время значительной. На минуту она почувствовала себя необычайно значительной. Она поднялась по лестнице. Открыла дверь в комнату. Джордж лежал на кровати и читал. — Ну, принесла кошку? — спросил он, опуская книгу. — Ее уже нет. — Куда же она девалась? — сказал он, на секунду отрываясь от книги. Она села на край кровати.