Рассуждение на тему? Сегодня Песков сказал, что территориальный вопрос в «формуле Анкориджа» для России принципиален. Правда, в чем состоит эта самая «формула», ни Песков, ни другие российские официальные лица нам не говорят. Но, по сообщениям западных СМИ, речь идет о передаче России остатка Донецкой области, который все еще контролирует Украина. В это упирается весь переговорный процесс. «Войска Украины уйдут из занимаемых ими территорий — тогда и прекратятся боевые действия. Не уйдут — мы добьемся этого вооруженным путем», - сказал в декабре Владимир Владимирович. В этом, конечно, сомнений нет – вопрос только в цене и сроках. За минувший декабрь, когда скорость продвижения ВС РФ, по словам Герасимова, была «рекордной», Россия заняла на Украине около 700 кв км. Чтобы выйти на административные границы Донецкой области, нам осталось освободить еще 4700 кв. км. Таким образом, с сохранением «рекордного» темпа наступления (а рекорд – по определению вещь трудноповторимая), на полное освобождение Донбасса уйдет еще минимум полгода. И это по самым оптимистичным оценкам. Сделаем еще одно оптимистичное допущение - за следующие полгода с нашей экономикой ничего плохого не произойдет, Запад не начнет захватывать пачками танкеры с российской нефтью, у Трампа в голове ничего не перещелкнет. Вопрос о людских потерях, которые потребуются для установления полного контроля над Донецкой областью, я оставляю открытым – но ведь мы все верим Владимиру Владимировичу, что у нас они в пять раз меньше, чем у украинцев. Короче, представим, что всё идет максимально успешно, и вот где-то к середине лета наши войска, наконец, заходят в Краматорск и Славянск. Как это будет выглядеть, мы знаем по Покровску, Авдеевке и пр. Над разрушенной горадминистрацией взвеется российский триколор, из подвалов дымящихся многоэтажек встречать освободителей вылезут немногочисленные оставшиеся жители. И теперь вопрос – а что дальше? Полный контроль над Донбассом что-то изменит? Вновь сделает Россию сверхдержавой? Обеспечит нам технологический прорыв? Или, может быть, как только мы выйдем на границы Донецкой области, нацисты в Киеве в панике разбегутся и Украина вновь станет дружественной и пророссийской? Или может быть Верховная Рада в тот же день провозгласит русский язык вторым государственным? РПЦ вернут отобранные храмы? А если нет, то почему же тогда контроль над этими территориями столь принципиален? Потому что они по конституции входят в состав РФ? Ну так Запорожье и Херсон тоже входят. В Херсоне вот вообще в 2022 году референдум о присоединении к России проводился, в отличия от Славянска и Краматорска. Еще есть объяснение, что рядом со Славянском начинается канал «Северский Донец — Донбасс», а без контроля над ним нормально обеспечить водой жителей Донбасса не получится. Допустим, так – но неужели вопрос о пользовании этим каналом нельзя включить в повестку мирных переговоров наряду с вопросом о ЗАЭС? Неужели нельзя договориться, что хохлы дают нам воду, мы им – электричество? Короче, в упор не понимаю я, почему этот кусочек карты имеет такое принципиальное значение. Но, может быть, под Славянском и Краматорском располагаются какие-то залежи супер-мега-редкоземельных металлов, которых не сыскать в остальной России? Какой-то особо ценный сланцевый газ? В общем, начальству виднее, конечно. СВО будет продолжаться до достижения всех целей. Александр Хромов