Когда-то, после всех пожарищ 1917 – 1921 гг. в стране осталось много «бывших». Власть была к ним настроена подозрительно, хотя большинство «бывших» служило верой и правдой, а жило – смирно. Они – замерли, не ударились в бега, и никто из них, конечно, не сражался. Они просто жили. Вот что записал Вадим Шефнер, спокойный и чудесный писатель («Бархатный путь»): «Когда я теперь вспоминаю старших, вспоминаю их отношение к жизни, к людям, меня удивляет, что не было в их характерах, в их поведении ущемлённости, подавленности. А ведь все они были, как тогда говорилось и писалось, «из бывших» и все они до революции жили и свободнее, и богаче, все они очень многое в 1917 году потеряли. Все они знали, что прошлого не вернуть, но не было в их душах озлобленности на людей, и умели они шутливо относиться к своим невзгодам. Нынче даже некоторые преуспевающие люди смотрят на жизнь куда мрачнее, чем те «бывшие». Почему это? Быть может, потому, что характеры тех пожилых гостей складывались в счастливое для них время, — и так прочно сложились, что уже никакие удары судьбы не могли сломить их, вогнать в душевную нищету? Быть может, они заранее на всю жизнь запаслись счастьем?». Счастье как запас прочности? Любовь как то, что всегда даст защиту от любых ударов судьбы? Что-то в этом есть. Искать счастье, которое у каждого было, и защищаться им, что бы ни случилось. Так что делать в новых обстоятельствах? Быть прочным. Быть им соразмерным. Опережать события. Помнить «классическую триаду психологии». Беги - замри - сражайся. Действовать так, чтобы не навредить никому другому. Меняться. И помнить – есть вещи невозможные, как ни старайся, ничего с ними сделать нельзя. Яков Миркин Из книги "Потрясенные общества" (2025)