Будущее отменяется: как Россия экономит на развитии Менее 1% ВВП на науку в обмен на хроническую технологическую зависимость Финансирование науки — это не абстрактная строка бюджета и не предмет для узкопрофессиональных споров. Это прямой индикатор того, есть ли у страны будущее. И последние цифры говорят предельно ясно: с будущим у России большие проблемы. По данным главного экономиста ВЭБа Андрея Клепача, расходы на НИОКР в России опустились ниже 1% ВВП — уровня, который страна проходила даже в 1990-е годы, в период экономического обвала, гиперинфляции и фактического демонтажа промышленности. Тогда это выглядело как вынужденная катастрофа. Сегодня — как осознанный выбор. Еще в середине 2000-х Россия тратила на науку около 1,3% ВВП. Затем последовало медленное, но неуклонное сжатие. В итоге — минус четверть финансирования и уровень, не сопоставимый ни с развитыми экономиками, ни с государствами, которые еще недавно считались догоняющими. Южная Корея вкладывает почти 5% ВВП, Швейцария — 3,4%, Китай — 2,4%. Россия — в хвосте списка, рядом не с лидерами, а с теми, кто смирился с технологической зависимостью. Результат закономерен. Страна остается чистым импортером технологий, ежегодно покупая чужие разработки и ноу-хау на 1,5–2% ВВП. Доля наукоемкого сектора в экономике — около 22%, а в базовой материальной части — и вовсе 12%. Это почти втрое ниже, чем в США и Европе. Патентов выдается немного, позиции в глобальных инновационных рейтингах — посредственные. Все это означает не просто отставание, а закрепление в роли периферии. На этом фоне особенно мрачно выглядит структура приоритетов. Деньги находятся не для системной науки, не для прикладных разработок, не для модернизации производства, а для разрозненных, часто псевдонаучных проектов с громкими названиями и нулевой отдачей. Время уходит, окно возможностей закрывается, а деградация становится кумулятивной. Национальный доход создается трудом миллионов людей — инженеров, рабочих, врачей, учителей. Не отчетами и не совещаниями. И потому все острее звучит вопрос, который пока остается без ответа: почему общество так долго не спрашивает с тех, кто распределяет этот доход? Где деньги, и на что они потрачены? Почему страна, обладающая гигантскими ресурсами и образованным населением, добровольно отказывается от развития? Снижение инвестиций в науку — это не экономия. Это отказ от завтрашнего дня. И чем дольше он продолжается, тем темнее становится горизонт. Константин Щепин