Пришла очередная грустная новость: От имени Творческого союза художников России с глубокой скорбью сообщаем о кончине Константина Васильевича Худякова. Он ушёл из жизни 27 июня 2026 года. Мы познакомились с Константином Васильевичем благодаря проекту «Художники.РФ» я ездила на интервью к нему в мастерскую, где он показывал свои стерео-арт панели. Название такое мудреное, а напоминают они живые голограммы. Он рассказывал, как их создавал, как начиналась галерея М’арс. И вообще оказался прекрасным рассказчиком, живым и витальным. Мой любимый фрагмент интервью про интерпол и датскую тюрьму: — Я знаю, как устроены тюрьмы в Дании, так как однажды довелось участвовать у них в судебном процессе в качестве свидетеля по делу о мошенничестве с нашими картинами. Это почти детективная история. — Расскажете? — В начале 90-х годов, когда М'АРС располагался ещё в Филях (сегодня он находится в самом центре в Пушкарёвом переулке), к нам приехал симпатичный молодой человек. То ли бельгиец, то ли англичанин, представился начинающим галеристом и попросил разрешения отснять наши работы. Мол, открывают с партнёром в Лондоне галерею современного русского искусства и просто мечтают с нами сотрудничать. Прогнозировал настоящий бум нашего искусства на Западе. Потом уехал и пропал. Ни звонков, ничего. Мы про него, само собой, забыли. А через три года раздаётся звонок из центра М'АРС, куда меня срочно просят приехать, так как нами заинтересовалась прокуратура. Приезжаю. Очень красивая женщина подполковник начинает вести допрос, показывает фото и спрашивает, знаю ли я изображённого на нём человека. Я говорю, да, приезжал как-то к нам в Центр, предлагал сотрудничество. А продавали ли вы ему какие-то картины или их копии, интересуется она. Отвечаю, нет. Тогда она просит показать ей несколько наших работ. Самое смешное, что у нас был зал, где ничего не менялось, так как там висели картины основателей центра — мои, Сергея Шарова, Александра Рукавишникова и Юрия Миронова. Их-то он, собственно, и заснял на свою «мыльницу», затем сделал к фото поддельные сертификаты и начал торговать «несуществующими» полотнами. . Он выбирал богатых и доверчивых людей, которым рассказывал о буме русского современного искусства, возможности по дешёвке купить невероятные произведения, а затем озолотиться. Напродавал он аж на 25 миллионов долларов, пока его не приметил Интерпол. Видимо, кто-то всё-таки оказался недостаточно доверчивым. И вот когда началось судебное разбирательство, то меня пригласили в Данию, дать показания. В перерыве пошли с обвинителем пить кофе. Спрашиваю, а сколько ему дадут, мошеннику. Тот говорит, что лет пять он точно получит, жалко только, деньги не нашлись. И как будет проходить его заключение, уточняю я. И вот тут-то и выяснилось, как выглядит тюрьма: это однокомнатная квартира с телевизором, библиотекой и вполне приличным рационом. А при хорошем поведении на выходные могут и домой отпустить. Чисто пионерский лагерь! А еще благодаря ему у меня появилась смешная формулировка про возраст, «относительно молодая». Светлая память!