Дэвид Солой рассказывает, как прошел год после получения Букера (начало). В преддверии вручения Букеровской премии 2026 года лауреат прошлого года Дэвид Солой размышляет о пролетевшем годе, который для него начался на сцене церемонии и привел к мировому турне, добавляя: «С нетерпением жду возможности снова стать писателем». На русском языке его книгу "Плоть" обещают в феврале 2027 года. Подробности смотрите здесь. "Вспоминая ноябрь 2025 года, могли бы вы описать свои чувства по поводу присуждения Букеровской премии роману «Плоть»? Считали ли вы, что у вас есть шансы на победу, и какова была ваша первая реакция в тот вечер? Как это ни парадоксально звучит, учитывая акцент книги на телесности, моей первой реакцией было что-то вроде выхода из тела. В 2016 году я попал в шорт-лист, но не победил, и сам вечер тогда стал настоящим испытанием. Я не хотел повторять этот опыт, поэтому попытался убедить себя, что у меня мало шансов. Сильная простуда и то, что я был под действием антигрипповых препаратов, помогли в этом, и, возможно, это тоже повлияло на ощущение выхода из тела, которое последовало за объявлением. Так что для начала наступила минута молчания, а затем нахлынула реальность. Какими были следующие несколько часов, дней и недель? Что вас больше всего удивило за это время? Команда издательства Penguin Random House, которая уже проходила через всё это, довольно подробно объяснила мне, чего надо ждать. Они сказали, что будет «довольно напряженно». И не ошиблись. А у меня всё ещё была простуда: много было «Lemsip», много «Strepsils». Очень приятно было, когда большое количество людей, с которыми я не общался годами, с которыми я со временем потерял связь, присылали сообщения всеми доступными способами. Что было самым необычным в прошедшем году? А что самым сложным? В каком-то смысле, самым удивительным было то, сколько я путешествовал. Это было здорово. Я впервые побывал в самых разных местах – от Швеции до Австралии – и познакомился с самыми разными людьми. Но это также было и самым сложным. Хотя определенно было ощущение, что этим моментом нужно воспользоваться, было трудно совмещать это с семейной жизнью – у меня трое детей – и, наверное, хорошо, что это подходит к концу. Ощущение победы снимает напряжение, или же, наоборот, нарастает давление, требующее развития достигнутых успехов? Вероятно, это сочетание того и другого. Возможно, еще рано говорить об этом – все эти поездки по миру с ноября прошлого года оставляли мало времени на собственно писательскую работу. Я лучше пойму это, когда, наконец, снова сяду за свой стол. В каком-то смысле я считаю, что давление будет нарастать – появится его совершенно новый тип. Большинство моих лучших произведений были написаны под тем или иным давлением – похоже, это мне помогает. Как изменилось ваше отношение к роману за последний год? После постоянных разговоров об этой книге и ответов на множество вопросов, я чувствую, что понимаю её лучше, чем год назад! Возможно, я уже понимаю её даже слишком хорошо – я, наверное, без лишних хлопот мог бы написать целую книгу, посвящённую её критическому анализу. Именно благодаря публичным обсуждениям книги у меня сформировались очень чёткие мысли о ней. Когда я пишу, таких мыслей ещё не бывает. Так что изменения состоят хотя бы в этом. Но мои глубинные чувства по отношению к ней, думаю, остались такими же, как и всегда. Окончание ⬇