Инсайды и инсайты

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) - Крестраж аятолл Устоит ли нынешняя иранская власть без американского вмешательства? Вопрос не праздный. За минувший год силы ИРИ были существенно подточены. Если в позапрошлом году о смене власти не могло идти и речи, то сегодня режим аятолл балансирует на грани коллапса. С одной стороны, протестующие не могут просто так взять власть в стране, которая полвека укрепляла институты защиты этой власти: армия, КСИР, полиция и т.д. С другой стороны, элитный раскол в Иране тоже есть. От аятолл многие устали, а при нынешней ситуации, даже если режим выстоит, его ждут черные дни: кровавое подавление оппозиции, усиление международной изоляции, гиперинфляция, обеднение, продолжение давления со стороны США и Израиля. В итоге ужасный конец может показаться части сегодняшних элит лучшим выходом, чем ужас без конца, и в итоге — гражданская война на фоне тотального обеднения с повторением судьбы соседнего Ирака или какого-нибудь Судана. Однако, если режиму аятолл отступать особенно некуда, да и возраст не позволяет надеяться на какие-то иные перспективы в будущем, то его попутчикам есть о чем задуматься. Прежде всего, большой вопрос, будут ли силы КСИР стараться перехватить власть у тех же старцев. Фактически «вторая армия» (а может быть, и первая) сейчас легко может усилить влияние, а позже – взять власть, сделав режим еще более силовым. Религиозное руководство этого опасается, поэтому КСИР задействует очень ограниченно. Также среди верхушки иранских лидеров выделяется нынешний президент ИРИ Масуд Пезешкян. В суровых условиях исламской республики его можно охарактеризовать как «оппозиционного». Например, после угроз Ирана напасть на Израиль в июле 2024 года Пезешкян призвал Хаменеи пересмотреть своё решение, предупредив о серьёзных последствиях для экономики. Тогда же Пезешкян вступил в конфликт с КСИР, хотя теперь он официально поддерживает их и даже сам носит форму. Также Пезешкян неоднократно критиковал иранскую систему, поддерживал и защищал оппозицию, но позже осудил протесты. В общем, обычный в таких случаях колеблющийся политик. Пока был частью системной оппозиции – поддерживал протест, став президентом – вынужден проявлять лояльность к КСИР и Верховному лидеру. Разумеется, сейчас, когда Иран находится в состоянии острой фазы войны и протестов, Пезешкян должен быть еще жестче в своих высказываниях, чем самые первые из лоялистов. Однако, если США все-таки нанесут свои сокрушительные удары по «центрам принятия решений», а Израиль поддержит их спецоперациями (например, вчера был убит Фараджолла Шоштари, командир «Басидж» — это мобилизация гражданского ополчения), то элита начнет колебаться. То ли разделить участь режима, то ли сдать руководство, как Мадуро. Так что, внутри иранских элит сейчас присматриваются к ситуации и взвешивают все возможные решения. И, судя по всему, примкнут к наиболее вероятному победителю. Протест на улицах – это, конечно, прежде всего декорация к свержению режима. Сами по себе протестующие рискуют стать, скорее, жертвами, чем победителями в духе «оранжевых революций». Очевидно, что иранское руководство не намерено уходить по-тихому. Но и расстрел мирных граждан – это спусковой крючок, после которого даже выстоявший режим будет вынужден доживать в состоянии ужаса. Это как создание крестражей Волан-де-Мортом, пившим кровь единорогов. Выжить можно, но слишком большой ценой. Конечно, очевидны и риски: если США нанесут удары, а силовики не поддержат нынешний режим в его стремлении подавить протест любой ценой, тот же Израиль уничтожит все иранские ПВО, а США поставят во главе страны того же шаха, который будет считаться «марионеточным правителем». И если красивые истории о процветающем демократическом Иране не станут явью, а гиперинфляция и обеднение станут новыми спутниками граждан, тогда в следующей итерации к власти в стране могут прийти еще более радикальные исламисты. Впрочем, это уже несколько отдаленное будущее, а здесь и сейчас судьба решается буквально случаем.