Инсайды и инсайты

Выборы-2025. Коллега Александр Кынев написал хороший доклад по прошедшим выборам, ставку на «статус-кво», мобилизацию избирателей и призраков политической активизации. Это интересно, так как прошедшие выборы – фактически последний срез перед федеральным циклом 2026 года, и они демонстрируют несколько новых тенденций. Во-первых, я бы не много поспорил с автором в отношении позиции «партии власти». Не просто статус-кво, а его укрепление, так как система не просто сжалась до пяти парламентских партий, а находится в состоянии сброса еще нескольких партпроектов. Но главное, что «Единая Россия» не просто доминирует, а наращивает результат (в среднем +12-17 п.п. к выборам-2021 в проанализированных регионах). Это следствие «мобилизационного консенсуса», деморализации оппозиции и тотального доминирования в мажоритарных округах (почти 93% побед в заксобраниях). Да, оппозиционные фракции в ГД будут существовать не благодаря конкурентной борьбе, а в рамках негласной квоты, выделяемой системой. Но вопрос, какова доля этого «рынка», по-прежнему около 30% или уже речь о 20-25%, с результатом для ЕР 75-80%? Во-вторых, явка, впервые с 2022 года мы видим не просто колебания, а массовый рост явки практически во всех регионах. Это нельзя списать только на административную мобилизацию, которая никуда не делась (об этом говорит пиковое голосование в пятницу-субботу). Возникает гипотеза о медленном вызревании запроса на политическое участие даже в условиях свернутой агитации. Если это так, то на выборах 2026 нас ждет существенно более высокая явка, особенно в городах. И это интрига. ДЭГ – остаётся инструментом без единой логики. Дистанционное голосование, уже не эксперимент, но еще не рутина. Однако его влияние на результаты разнонаправлено, где-то он усиливает ЕР, где-то оппозицию. Это означает, что единого централизованного сценария по «коррекции» результатов через, ДЭГ, пока, нет. Его использование отдано на откуп регионам, и главная цель вовсе не фальсификация, как считают противники дистанта, сколько расширение арсенала контроля и точечное решение проблем (например, усиление административного кандидата в проблемном регионе). Системная оппозиция в кризисе идентичности (тут и мы аналогичный доклад выпускали). КПРФ – главный проигравший, теряющий более половины электората образца 2021. Партия не смогла найти себя в условиях СВО, потеряв и патриотов, и протестных либералов. Ее образ размыт, а кампании вялы. «Справедливая Россия» продолжает эрозию, теряя нишу «второго выбора» в пользу «Новых людей». Накопленная токсичность и уход региональных лидеров ставят под вопрос ее устойчивость. «Новые люди» – единственный растущий проект системной оппозиции. Их сила в городах, и при росте городской явки в 2026 году они могут получить существенный бонус, что логично. Ну и последнее из доклада Кынева – это история с недопуском партии соцзащиты в Костроме, как эталонный пример того, как работает система «зачисток». Юридические процедуры становятся непреодолимым барьером. Одновременно разгромлен независимый наблюдатель, трехдневное голосование окончательно превратилось из санитарной меры в удобный механизм распределения административного ресурса. Прогноз на 2026 год он дает такой. Система будет стремиться сохранить пятипартийную Думу, но с перераспределением мест в пользу ЕР и, возможно, ЛДПР и «Новых людей» за счет КПРФ и СРЗП. Главный риск для властей – не оппозиция, а суммарный эффект местных административных перегибов, когда каждый чиновник на местах пытается «отличиться» высокой явкой и процентом за ЕР, что в масштабах страны может привести к протестной реакции и девальвации легитимности. Является ли отмеченный рост явки исключительно следствием админресурса, или мы наблюдаем первые признаки усталости от атомизации и запроса на новую, пусть и ритуальную, политизацию? И станут ли перегибы власти «черными лебедями» для нее? От ответа на эти вопросы зависит тактика всех политических акторов в 2026 году.