Неожиданные связи и пересечения — возможно, самый приятный, полный чистого удовольствия, побочный эффект любых культурных исканий. На днях начала читать «Хамнета» Мэгги О’Фаррелл и пересматривать «Доктора Кто». В третьем сезоне есть серия «Код Шекспира»: в ней Доктор со своей спутницей Мартой Джонс отправляются в Лондон 1599 года, знакомятся с Шекспиром и смотрят постановку по утерянной пьесе Love's Labour's Won. Приключенческая часть сюжета строится вокруг загадочных ведьм — инопланетных существ-каррионитов, которые хотят поработить человечество. Много лет они жили в космическом изгнании и теперь оказались на Земле из-за мощного ментального всплеска, прорвавшего ткань Тьмы, в которой были заточены. Причиной всплеска стала смерть Хамнета и огромное горе Шекспира — гения, оплакивающего погибшего сына. Переживая утрату, Шекспир буквально нарушил баланс Вселенной, так сильна была его скорбь. Примерно то же самое (за вычетом космических ведьм) происходит в фильме «Хамнет» и одноименном романе Мэгги О’Фаррелл — только в центр повествования помещается материнское горе. О’Фаррелл тоже работает с версией, согласно которой «Гамлет» был написан вскоре после смерти Хамнета. Пьеса, воплотившаяся в жизнь из точки черного горя, так глубоко тронула сердца зрителей, что они буквально соединились с Шекспиром и его женой Агнес в мощном акте сострадания и любви. А что это, если не рябь на ткани мироздания?