Эхо спора о многонациональности в России продолжает раздаваться. Много наций — много потенциальных источников суверенитета? Если русский народ государствообразующий, то как же остальные? Одна политическая нация или восемьдесят с лишним? Мы опять пытаемся описать Россию чужими политологическими лекалами — то здесь косо, то там не застегивается. У Тютчева с чужим аршином тоже не вышло. Россия исторически устроена сложнее: этническая принадлежность, малая родина, язык и традиции здесь не отменяют более высокого этажа общей принадлежности — русского. Ты можешь родиться в дагестанском ауле, татарском селе или якутском наслеге, быть аварцем, татарином, якутом. Но на уровне большой исторической общности ты прежде всего русский, а уже внутри этого большого «мы» — аварец, татарин или якут. Именно поэтому государствообразующая роль русского народа не означает ни привилегии одной этнической группы, ни растворения остальных. Собственно, своя формула уже есть и записана в Конституции: «многонациональный народ Российской Федерации», русский язык как язык государствообразующего народа и одновременно сохранение этнокультурного и языкового многообразия. Это не три противоречия, а три части одной конструкции. Осталось научиться читать их правильно.