(Продолжение перевода, начало в посте выше.) Харизматики считаются самой быстрорастущей религиозной группой в мире. По словам Райана Берджа, профессора Центра религии и политики имени Джона К. Дэнфорта при Вашингтонском университете в Сент-Луисе, сегодня это единственный реальный и перспективный источник роста американского христианства, и он даже оказывает влияние на более масштабное евангелическое движение. Для приверженцев этой традиции телепортация не такая уж диковинка. … Религиозные взгляды Вэнса сильно отличаются от общепринятых, но его популярность связана с той же тенденцией. Вэнс, принявший католичество, действует в таинственном и крайне традиционалистском мире, который, как правило, привлекает только убежденных католиков — и, как правило, представителей маносферы, которые ценят патриархальный уклад и антимодернистский дух. По словам экспертов, разговоры о сверхъестественном зле более распространены среди этой группы по сравнению с ортодоксальными католиками, отчасти потому, что они более популярны среди консерваторов в целом, а отчасти потому, что они апеллируют к более средневековой версии церкви. … По словам Эндрю Чесната, заведующего кафедрой католических исследований в Университете Содружества Виргинии, Вэнс и ему подобные, судя по всему, черпают свои убеждения у известных католических экзорцистов-традиционалистов. А те, в свою очередь, вдохновляются учением Филлипса: «Идея о том, что демоны подстерегают на каждом шагу, восходит к пятидесятничеству», — сказал Чеснат. «Католики-традиционалисты позаимствовали эту идею». (Бердж также отметил, что Вэнс родом из Аппалачей, с территории пятидесятников, и, возможно, ему просто комфортнее говорить о демонах.) Традиционалистская фракция Вэнса немногочисленна, но она оказала большое влияние на культуру в целом. В социальных сетях и среди высокопоставленных представителей элиты наблюдается растущий интерес к традиционному католицизму. Дело в том, что ни Филлипс, ни Вэнс не придумали это на пустом месте. Филлипс — часть движения, расцветшего на Диком Западе современного американского христианства, и Вэнс, осознает он это или нет, опирается на это движение. Оба они, несмотря на различия в убеждениях, — типичные христиане. Миллионы американцев думают так же, как они. И еще миллионы людей относятся к сверхъестественному очень серьезно, не обязательно связывая его с какой-то конкретной верой. Во многом это происходит из-за современных реалий: алгоритмов, продвигающих фантастические истории о чудесах и оккультизме, социальных сетей, которые позволяют людям общаться с другими одержимыми демонологией, и онлайн-сервисов для проведения богослужений, которые позволяют нам выбирать пасторов по своему вкусу, в том числе одержимых оккультизмом, не вставая с дивана. Нет оснований полагать, что в ближайшее время эти тенденции изменятся. У этих изменений в американской религии есть и реальные политические последствия. Идеология Филлипса с ее «повседневными чудесами» наполняет обычную жизнь своего рода космической значимостью, которая, если она связана с партийной политикой, может привести к радикальным последствиям. На самом деле многие лидеры независимой харизматической сети, с которой он связан, верят в «духовную войну» за контроль над Америкой. С их точки зрения, борьба идет не между демократами и республиканцами, а между божественным добром и сатанинским злом. В этой точке зрения нет места ни для нюансов, ни даже для соблюдения политических норм. Из-за этого странного явления в американском христианстве для власть имущих стало нормой говорить о демонических НЛО и телепортации. Возможно, это явление еще долгие годы будет влиять на наши политические дискуссии.