Тезисы академического руководителя программы «Политология» НИУ ВШЭ Максима Богачёва, выступившего в рамках лекции наших коллег из НОВОЙ ЭРЫ, возвращают разговор о гибридных и информационных войнах из зоны публицистических штампов в зону обсуждения понятийной, терминологической точности. Это особенно ценно сейчас, когда почти любое внешнее давление, внутренний конфликт или культурный сбой легко объявляются частью некой «гибридной атаки», а затем столь же легко теряется понимание того, что именно происходит и как этому противостоять. Ключевой тезис здесь в том, что гибридная война и информационная война — не одно и то же. Гибридная война шире, она включает кибератаки, экономический саботаж, дезинформацию, работу с внутренними конфликтами, поддержку сепаратизма и другие формы воздействия. Это война не столько за территорию, сколько за дезорганизацию общества условного противника и подрыв его устойчивости. Информационная война в этой конструкции — лишь один из инструментов, хотя и крайне важный. Когда эти понятия смешивают, государство и общество начинают лечить разные болезни одним лекарством — и почти неизбежно ошибаются. Но еще важнее и гораздо глубже другая мысль лектора: информационная война — это не просто поток фейков, манипуляций и психологических операций, это война за ценностную систему координат. Задача не только в том, чтобы тактически переубедить человека по какому-то отдельному вопросу, но и сместить его внутреннюю точку отсчета, заставить иначе понимать добро и зло, должное и недолжное, личное и общее, свободу и ответственность. И тогда человек уже сам будет воспроизводить нужную противнику логику, даже без прямого внешнего принуждения. Отсюда следует, пожалуй, самый существенный вывод, что психологические операции эффективны только там, где для них есть подходящая почва, а такой почвой, разумеется, является размытый или отсутствующий ценностный базис общества. Если у общества есть ясное представление о себе, о своем общем благе, о том, ради чего оно существует и что считает недопустимым, то даже самые изощренные информационные атаки не дают желаемого эффекта, не могут сформировать раскол. Если же ценностного ядра нет, то даже относительно слабое воздействие начинает давать разрушительный результат — все мы знаем, как развивалась ситуация на некогда дружественных нам украинских территориях. Именно поэтому разговор об информационных войнах нельзя сводить к технике: к блокировкам, к опровержениям, к новым платформам или к более агрессивной контрпропаганде — все это может быть нужно, но этого недостаточно. Государство должно не просто запрещать, убеждать или перенаправлять потоки информации, необходимо внятно объяснять обществу, что такое общее благо, почему суверенитет имеет цену, почему личный интерес не всегда может стоять выше общего, и почему определенные ограничения могут быть не подавлением свободы, а условием сохранения страны. Иными словами, информационную войну нельзя выиграть только информацией. Ее выигрывают смыслами, доведенными до уровня личных убеждений.