Кто будет контролировать «Западную Курну 2»? ЛУКОЙЛ, вынужденный продавать зарубежные активы из-за санкций Запада, может лишиться в том числе одного из крупнейших в мире месторождений «Западная Курна 2» в Ираке. Компания вошла в проект, месторождение с первоначальными запасами 14 млрд баррелей нефти, в 1997 году, но контракт был приостановлен из-за санкций ООН в отношении Ирака, а затем отменен. После введения войск США в 2003 году и снятия санкций ЛУКОЙЛ в 2009 году выиграл этот актив в ходе лицензионного раунда. ✔️ Как рассказал "Нефть и Капитал" старший консультант «Имплементы» Никита Журавлев, на крупных месторождениях в Ираке закрепилась модель технического сервисного контракта: нефть остается в собственности у государства, подрядчику компенсируют затраты в пределах лимита и платят фиксированное вознаграждение за добычу при достижении целевых уровней. Exxon вышла из «Западной Курны 1» в 2024 году прежде всего из-за сомнительной экономики проекта. Месторождение разрабатывалось по техническому сервисному контракту, по условиям которого компании не участвуют в прибыли и не выигрывают от роста цен на нефть, а получают фиксированное вознаграждение и возмещение затрат в рамках лимитов — рассказал эксперт «Имплементы». Однако Exxon, ушедшая из Ирака в начале 2024 года, уже в октябре нынешнего года подписала соглашение о вхождении в проект Маджнун, когда-то покинутый Shell, с запасами в 38 млрд баррелей. Сообщалось, что компания получила права на распределение прибыли и экспорт. ✔️ Никита Журавлев объясняет возросший интерес к активам именно в Ираке тем, что правительство предлагает обновленные условия: гибридные модели с возможностью раздела прибыли от проекта, которые более понятны для инвесторов. Помимо этого, конкретно к „Западной Курне 2“ добавляется еще один фактор: актив действующий, инфраструктура уже создана ЛУКОЙЛом, существенная часть инвестиций понесена. Если доля продается в сжатые сроки, цена часто формируется с дисконтом к „долгой“ справедливой оценке — это делает сделку привлекательной и для ExxonMobil, который хорошо разбирается в геологии проекта и сопутствующих рисках, и для Chevron, который рассматривает активы ЛУКОЙЛа для покупки и в других странах — сказал старший консультант. ✔️ По подсчетам эксперта «Имплементы», в 2024 году около 33% добычи в Ираке приходилось на государственные компании Ирака, на китайские PetroChina и CNOOC — около 24%, следом идет BP — с долей в размере около 13%, а ЛУКОЙЛ добывал порядка 8%. При этом он добавил, что в федеральном Ираке нефть юридически принадлежит государству. Даже при более „инвесторских“ условиях компании могут рассчитывать максимум на долю в прибыли проекта, но не на контроль над физическими потоками. Экспорт и продажи ведет государственная SOMO: она заключает стандартизированные контракты с конечными покупателями (НПЗ) по официально публикуемым ценовым формулам. Отгрузочная инфраструктура также контролируется государством, поэтому ни юридически, ни операционно оператор месторождения не может напрямую „перенаправлять“ экспортные потоки — сообщил старший консультант консалтинговой компании «Имплемента».