Империя и Мир

Кот (ч.1/2) Плыл однажды Демон Декарта на корабле Тесея по реке Гераклита, пока не случился бунт разума на почве квартирного вопроса. Сам Демон считал вопрос поставленным неверно. Корабельный кот Шрёдингера считал иначе. Однажды утром он вышел из трюма, перерезал гордиев узел бритвой Оккама и столкнул Демона за борт. — А вот это уже лишнее, — подумал демон, и понял, что пока ещё жив. Корабль немедленно сел на вилку Юма и раскололся надвое. Демон ухватился за вторую половинку. Точки опоры на ней не оказалось. Течение вынесло его на берег, где Ахилл безуспешно пробовал поразить черепаху стрелой. — Далеко до жилья? — спросил Демон. — Совсем близко. Сейчас проведу. Демон пошёл вместе с ним, но через некоторое время понял, что расстояние до черепахи действительно уменьшается, а до жилья — почему-то нет. Поэтому он оставил Ахилла и, вопреки логике, к вечеру добрался до платоновской пещеры. У входа между двумя одинаковыми кучами сорита умирал осёл Буридана. — Левую, — посоветовал Демон. А то скоро придёт какой-то левиафан и тебя сожрёт. Осёл посмотрел на него со всем презрением, на которое способно политическое животное. Внутри пещеры Диоген ходил с фонарём. От фонаря на стену падали тени, и прикованные к стене философы ожесточённо спорили, существует ли Дугин или только его проекция. — Человека не видел? — спросил Диоген. — Ахилл считается человеком? — Я тоже не знаю. За тенями обнаружилась дверь. На двери было написано что-то по-китайски. Демон вошёл. Потом вышел через другую дверь, ничего не понимая. Там же стоял Витгенштейн и держал коробку. — Что там? — Жук. — Покажи. — Нельзя. — Почему? — Тогда у тебя будет мой жук, а нужен твой. Рядом была приставлена лестница. — Куда ведёт? — Поднимись и выброси. Демон полез. Наверху стоял отель Гильберта. Свободных номеров не было, поэтому демона мгновенно заселили. Но комната оказалась запечатанной. Демон глупо стоял в коридоре. В соседнем номере кто-то громко сказал: «Эх, чайку бы попить!» Кто-то открыл дверь и через весь коридор бросил чайник по параболической траектории. Демон едва увернулся. — Не чай, а чей! – донеслось из ещё другого номера. Из лифта вышел портье в брюках клёш с пустым подносом и птицей на шее, и громко приказал: – Не чайка, а альбатрос! Перестаньте бросаться предметами впустую! – Я не альбатрос, а Джон Ливингстон, – возразила птица. Демон пошёл жаловаться в ресепшен. Там сидел какой-то лысый очкарик брутально-гейского вида и смотрел на кучу экранов. На всех экранах Дугин пытался пролезть из бочки Диогена в бочку данаид. – Я ухожу. У вас тут паноптикум какой-то. – Monsieur, ваше присутствие и отсутствие не противоречат биополитике нашего заведения – вежливо ответили за стойкой. Доплата, однако, обязательна. Демон покинул гостиницу. Шёл дождь завесой неведения. Демон немедленно потерял дорогу. Когда он её снова нашёл, оказалось, что он сидит в железной клетке Вебера. На запечатанной двери висела надпись: «Эта дверь открыта. Все критиканы – лжецы. Ваша администрация». Рядом Кафка заполнял заявление. — На выход? — На получение формуляра для заявления на выход. — И где его дают? — Снаружи. За решёткой стоял Гоббс и держал на цепи Карла Шмитта. — Выпусти. — На каком основании? — Естественное право. Гоббс рассмеялся. Пришлось отдать ему часть естественных прав. Карл Шмитт удовлетворённо зевнул, и решётка открылась. Кафка продолжал сидеть. Проходивший мимо Лейбниц заметил, что иначе было бы хуже. Демон обнаружил, что вышел на церковную площадь. За ней начинался рынок. Невидимая рука сразу выпотрошила его кошелёк. — Саморегуляция, — понял демон. Демон решил вернуться в отель. У француза на ресепшене за это время выросли волосы. — У тебя нет денег, — заметил Паскаль. —Предлагаю пари. «Пора валить» – подумал демон. Замёрзший, разорённый и несколько более верующий, Демон дошёл до перекрёстка. Там стоял трамвай. У стрелки Кант и Бентам держали друг друга за горло. — Пять против одного! — кричал Бентам. — Человек не средство! — отвечал Кант. — Пора валить! — Но кого?!? 2/2