Последнее искушение Прометея Эпилог, часть 10. Х. Противник — О Прометее? Как сказал, имею право, раз уж считаешь моей выдумкой. В том числе и не заканчивать. Ваши легенды ничем не лучше. — Нет. — А о чём? — Твоя легенда, она о Противнике. Галлион замер. — Каком ещё противнике? — Ты знаешь. Галлион медленно повернул голову. Центурион тоже повернул голову, но в направлении площади. — Ты говоришь о том, что ваши называют ἀντίδικος? — Можно и так. — Мне известно это определение. И мне нравится это слово. Галлион повторил его. — «Противник» Он улыбнулся. — Просто сторона напротив. Не так ли? Или не совсем? Павел молчал. Но кивнул. — У вас есть история, — продолжил Галлион. — О пустыне. Камни в хлеб. — Да. — Пропасть. — Да. — Царства мира. Павел кивнул. — Вот эта часть мне особенно нравится. — Почему? — Потому что ваш Противник — ужасный торговец. Павел неожиданно усмехнулся. — Торговец? — Худший из возможных. Конь начал бить копытами. Камень отвечал словам проконсула. — Подумай. Он приходит к человеку, которого считает кем? — Сыном Божьим. — Именно. И предлагает ему хлеб. Безопасность. — Власть. Он покачал головой. — А взамен хочет поклонения. От сына самого Бога! И если верить вам, от самого Бога! Галлион рассмеялся. — Даже ростовщики в Коринфе работают тоньше. — Это было искушение. — Именно. Галлион наклонился. — Вот что мне в нём нравится. — В Противнике? — Как в легендарном персонаже, конечно. — Если это легенда. — Он всё время заключает сделки. Галлион поднял палец. — С Иовом — через посредника. Второй. — С вашим Иисусом — напрямую. Третий. — С людьми — постоянно. Он опустил руку. — И почти всегда проигрывает. Да, я читаю ваши сказки тоже. Дельфы питаются всем. Павел смотрел на Галлиона. И на лошадь. Лошадь дрожала. — Знаешь почему проигрывает твой противник? — Потому что Бог – истина. — Скучно, скучно. Галлион отвернул корпус коня от Павла и вдруг заговорил командным, холодным языком. Центурион сразу стал совсем другим человеком. Или, подумал Павел, может уже и не человеком. — Потому что твой «противник» не имеет права приказывать. — Что? — Противник всё время только предлагает. Лицо Галлиона стало маской. — «Если Ты…» — «Если поклонишься…» — «Если бросишься вниз…» Человек на коне произносил слова кратко, емко, громко, как на поле битвы или перед судом. — Торгуется. — Искушает. — Уговаривает. Галлион повернул взор на строй солдат. — А власть не уговаривает. И поднял руку. На площади раздалась команда. Сотни ног одновременно ударили в камень. — Власть говорит: «Иди». И человек идёт. — «Встань». — И человек встаёт. Галлион продолжил, уже медленнее: — «Возьми постель твою». Павел побледнел. — Не надо. — «Выйди вон». — Галлион. — «Следуй за Мной». Они смотрели друг на друга. Галлион отвёл глаза. Центурион это заметил. — Вот это меня беспокоит в ваших историях. Павел тихо спросил: — Что? — Ваш Противник предлагает сделки. Галлион посмотрел на строй. — А ваш Бог отдаёт приказы.