Последнее искушение Прометея Эпилог, часть 5 V. Солдат Теперь Павел смог рассмотреть центуриона. Он действительно был слишком молод. Не только для ранга, а для лица, которое он носил. Галлион заметил взгляд Павла. — Нравится? — Он мог убить его. — Это не ответ. — Тогда нет. — А мне нравится. Центурион стоял неподвижно. — Его нашли в Сирии. Павел посмотрел на Галлиона. — Кто? — Шестой Железный. На дороге возле Антиохии. Ему было лет пять. Может, семь. Никто точно не знает. Он посмотрел на молодого офицера. — Он сидел возле мёртвой женщины и бил палкой собак. Павел перестал смотреть на Галлиона. — Мать? — Наверное. Она была мертва. Он не разговаривал. Война хуже всего расправляется с теми, у которых кончился запас воды. Центурион как по команде повернулся к строю. Галлион говорил уже громко. — Легион — практическое учреждение. Если ребёнок достаточно долго защищает труп от собак, рано или поздно какой-нибудь солдат решит, что из него может получиться солдат. Центурион смотрел прямо перед собой. — Его взяли в обоз. Таскал воду. Потом чистил оружие. Потом научился говорить на латыни так хорошо, что его перестали бить. И потом стал хорошим солдатом. — И центурионом. — Нет. Галлион улыбнулся. — Сначала он стал плохим солдатом. Центурион почти незаметно, но гордо, выпрямился. — Что он сделал? — Ударил optio. Павел посмотрел на молодого человека. — За что? — За приказ. — Какой? — Срубить дерево. Павлу почему-то опять стало плохо. Галлион продолжил: — Во дворе старого поста рос кедр. Маленький. Совсем не местный. Кто-то когда-то привёз саженец из Сирии. Этот человек почему-то ухаживал за ним. Он указал подбородком на центуриона. — Поливал. Окапывал. Сломы смазывал. Даже разговаривал, насколько мне докладывали. И ему приказали его срубить. — Зачем? — Для ремонта ворот. Павел посмотрел на Галлиона. — Можно было взять другое дерево. — Конечно. Павел понял. — Ты приказал. Галлион ответил, не размыкая челюсти. — Его ведь нашли под таким же кедром. Центурион не двигался. — И он ударил? — Сначала отказался. — За отказ его должны были наказать. — За отказ от приказа — да. А за нападение на optio… его могли бы прогнать через строй. Или забить до смерти. Здесь я ограничился degradatio, цепями и публичной поркой. Потом я отправил его с patrolium в горы. — После наказания? — Разумеется. — Зачем? — Чтобы посмотреть на человека. И на его истинное лицо. Ты же сегодня видел лик Бога. Мне тоже иногда интересно. Центурион впервые посмотрел на Галлиона. Всего на мгновение.