С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ТОВАРИЩ СЛЕДОВАТЕЛЬ! ПОЧЕМУ ГДЛЯН — ЭТО НАШЕ ВСЁ, КОТОРОГО УЖЕ НЕТ Евгений ДОДОЛЕВ, журналист, автор Telegram-канала @Dodo_Lev Сегодня юбилей. Не просто человека — памятника. Памятника той эпохе, когда следователь мог быть звездой покруче любого актёра. Если фамилия Гдлян звучала не в сводках криминальной хроники, а из уст дикторов державной программы «Время», с экрана зрителям объясняли, что мегаследователь «копает под Политбюро». Произнесите это имя в любой компании людей старше «полтоса» — и вы мгновенно получите реакцию. Не обвинение или восторг, а именно реакцию. Это и есть главная характеристика человека, который навсегда врезался в нашу коллективную память. Меня с ним познакомил коллега, который в конце 1980-х попросту испугался масштабов материала: Гдлян тогда возглавил самую большую за всю историю СССР следственную бригаду, в которой трудились самые эффективные следаки из Генпрокуратуры, КГБ и МВД. Я отправился с ними в Узбекистан. «Узбекское дело» так и не стало «кремлёвским». Но то, что я там увидел, меня впечатлило. Я узнал, что за полмиллиона можно повесить на лацкан самую высшую госнаграду — орден Ленина. И что у нас есть следователи, которые могут отказаться от взятки в миллион. Мы с Гдляном написали первую в СССР книгу о парткоррупции — «Пирамида 1». Закончилось это разгромом группы Гдляна — Иванова, а меня после публикации в «Неделе» очерка «Наследнички» о советских мажорах заклеймили как «порочащего звание советского журналиста» и создали под это дело Совет по этике при Союзе журналистов СССР, о чём поведали в программе «Время». Правда, по итогам года я получила от этого же СЖ звание лучшего журналиста Советского Союза. Такое было время. Деталь. Западные издательства вышли на меня с жирным предложением о переиздании книги на английском сразу по обе стороны океана. Обещали гонорар, на который мы с моим соавтором могли купить по дюжине квартир в центре (с учётом тогдашних цен и расклада с валютой). Член КПСС и «важняк» (следователь по особо важным делам Генпрокуратуры СССР) Тельман Гдлян гневно и решительно отказался от сотрудничества с «буржуинами». Сейчас принято сравнивать скромные взятки партийцам (часы Rolex для брежневского зятя Чурбанова или Mercedes для фаворита генсека Щёлокова) с теми объёмами, про которые пишут ныне (квартиры, заполненные наликом, и подвалы с золотыми слитками), и делать вывод, что «раньше было лучше». Абсурд — именно из брежневской коррупции, как из гоголевской шинели, вышли все эти громкие дела. В определённый очень короткий исторический момент Гдлян стал живым олицетворением формулы «так жить нельзя». Он был не просто следователем — он был персонажем, архетипом. Рыцарем, который ворвался в самые запретные кабинеты и вытащил на свет божий то, о чём все шептались на кухнях. Его фамилия стала именем нарицательным. Он бросил вызов не просто коррупционерам, а целой касте неприкасаемых. И заставил целую страну замереть у телеэкранов, следя за процессом, который был круче любого детектива. Он сделал правосудие — пусть и в такой скандальной, театрализованной форме — зрелищем национального масштаба. Тельман Хоренович Гдлян — первый и последний народный следователь СССР. Человек, который сделал из следствия шоу, из обвинительного заключения — бестселлер, а из своего кабинета — штаб революции. Это был триллер в прямом эфире. Мы вспоминаем его не как юриста (боже упаси!), а как явление культуры. Как последнего советского супермена в погонах, который на полном серьёзе думал, что можно победить зло, просто следуя УПК. Это дико смешно и безумно трогательно. Не осталось ни такой веры, ни такой страны. Я горжусь знакомством. Пейте за здоровье. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции. 🟩 Специально для RT. Подписаться