Очень сложно жить обычной жизнью, ну т.е. спать, гулять, трапезничать, работать, детей контролить, в конце концов, – когда захватывает творческий процесс. Вчера, приехав домой после очередного сеанса монтажа нашего с Николаем Велицким нового исследовательского фильма, разве легла я спать? Нет, конечно. Сидела в ночи за компом, отсматривая фрагменты и обдумывая перестановку кадров. Опять все перезачеркивала и переобдумывала. И даже после того как легла, не могла уснуть: в начало добавить это, предфиналочку сделать такой, не забыть внести про папу «не-коммуниста»… Второе фото – главный документ процесса: половина моего разбивочного листа (у меня таких половин 20!) Тайм-коды, перечёркивания, карандашные вопросики и галочки. Немного похож на полевой блокнот, но по сути это он и есть: монтаж и есть второе поле (ты не знаешь, с чем столкнешься, входя в него). Этот «документ» – теневой архив фильма, который больше самого фильма и который никто никогда не увидит. В общем, разбивочный лист на бумаге – это дельный рабочий инструмент: сначала тайм-коды всего, потом подчеркивания и заметки разными цветами (каждый цвет какой-то теме соответствует), перечёркивания рукой, а не в программе. Все, что вычеркну в программе, исчезнет навсегда. А я могу еще 524 раза передумать. То, что рука зачеркнула три раза и всё равно не выкинула, вот то и идёт в фильм. Собственно, это весь метод. Поле не отпускает, пока не высказано. Фильм не даёт спать, пока не собран. Между «я записала» и «я рассказала» лежат вот эти мучительные ночи, вот этот лист и разноцветные карандаши.