iGutsal

Поп-культура переживает занятные времена. Впервые за много лет захотелось подвести итоги года. Музло. Всё политизировалось. Инстасамка пишет доносы, Мэйби Бейби шарится в Госдуме от ЛДПР. Пацанский рэп как будто иссякает, не смотря на феномен Icegergert после его «воровской эры» (и не смотря на то, что Toxi$ побрился налысо). Рядовой Macan не смог себя переизобрести, не помог ни пафосный напичканный селебами новый альбом, ни довольно мощный фит с Глебом «Три дня дождя» (Глеб, к слову, на последней рабочей неделе установил мессенджер Мах — тоже краска гибридных времен). На сцену вышли «тёмные двадцатые», SoundCloud-рэперы и их главный тотем Тёмный принц как олицетворение мрачного вкуса школоты. Доживает своё и тикток-поп, его базовый максимум сегодня — Мия Бойка, которая борется против розовой одежды у мужчин. Интересен ажиотаж вокруг «западников», прежде всего друзей Канье — тандема Viperr. Фанатами вайперов благодаря дочке стали даже Джиган с Самойловой. Любопытно, что снова звучит All the Things She Said — и со сцены в TAU, и в мировых чартах, благодаря артисту Harrison и хаус-обработке. Вайперы оказали влияние и на моду — стиль «Дети в депрессии», пожалуй, самый актуальный. И всё это на фоне ностальжи по нулевым. Плюшевые костюмы, огромные лейбаки, карго-штаны, скини-топы. Забавное: появились даже новые хипстеры с усиками и карабинами (сейчас бы в Солянку, а не вот это вот всё). Новая этика исчезла словно не было. Все курят, яростно худеют и качаются (раз ты не можешь ничего изменить, работай над собой). Но энивей у всех т.н. «зимняя арка» — воркаут в ночи, полутёмная качалка (обращали внимание, как в черноту ушли спортзалы фитнес-блогеров?), вечереющие пробежки под снегом. Гастроцентричность надоела — Патрики самоуничтожились, шефов стало слишком много (звание «новые рок-звёзды» поистрепалось). Закрытия сменяют открытия, но нового слова в ресторанной индустрии не случилось (вечеринки в Фантоме я в расчёт не беру). На этом фоне (откуда не ждали) вернулась клубная жизнь — с тёлочками и фейерверками (Kiki, Kaifuso, что там ещё). Про эскапизм в кино уже всё сказано, в прокате одни сказки сказочного леса (апофеоз в новогодние, когда сражаются советские Чебурашка, Матроскин и Буратино). В книгах тоже царит сказочный жанр ромэнтези — с драконами и жезлами любви. Иллюстрация сегодняшнего дня из сериалов: Pluribus, в котором инопланетяне символизируют ChatGPT. Словом года стала «блокировка» (альфы напрасно ждали прямой линии, Roblox по-прежнему недоступен), во многих городах России тупо нет мобильного интернета (сотовые операторы радостно возвращают «безлимитные тарифы», ещё один маркер 2000х). Инфлюенсеры страдают, предвкушая новые ограничения. У всех тильт. Стелс. В рилсах и тиктоках ждут чуда — «прочитай этот текст, чтобы твоя жизнь изменилась». В прайме только Ваня Дмитриенко (здесь должен быть комментарий «Как он чувствует») и его лор с Аней Пересильд, но и они «сгорают на губах бордовым цветом». Всё, что нам остаётся — притвориться на праздники облачным танцором. Замереть в ожидании бесконечного возвращения и интересного 2026го.