Игорь Друзь

Нижний Новгород: возврат древнего имени и горький портрет главписа СССР -ч. 2 (см. ч. 1) Горький, чьим именем власти СССР заклеймили Нижний Новгород, очень значительную часть жизни провел в Европе – в основном, на богатых курортах Италии, как типичный иноагент. Так, три года он провел на роскошной вилле стального немецкого магната Круппа на острове Капри. Писатель Леонид Андреев вспоминал: «Горький - пролетарий, а все льнет к богатым - к Морозовым, к Сытину... Я попробовал с ним в Италии ехать в одном поезде - куда тебе! Разорился. Нет никаких сил: путешествует как принц». «Пролетарский писатель» был совершенно помешан на деньгах и роскоши, и добывал их не только с помощью своей «художественной» антирусской и антихристианской пропаганды, но и с помощью «обычного» грязного жульничества. Например, известная поэтесса З.Гиппиус в своих «Петербургских дневниках» от 18.05.1918 писала «Горький скупает за бесценок старинные вещи у «буржуев», умирающих с голоду»… В конце жизни Горький вернулся в СССР, где Сталин устроил ему еще более роскошную жизнь, чем в Европе, за что «пролетарский писатель» согласился воспеть гулаг. Для этого он посетил и Соловецкий концлагерь. Академик Д.С. Лихачев, в ту пору бывший там заключенным, писал по этому поводу: «Был он и в трудколонии. <…> Горький остался один на один с мальчиком лет четырнадцати, вызвавшимся рассказать Горькому „всю правду“ — про все пытки, которым подвергались заключенные на физических работах. С мальчиком Горький оставался не менее сорока минут… Наконец, Горький вышел из барака, стал ждать коляску и плакал на виду у всех, ничуть не скрываясь. Это я видел сам. Толпа заключенных ликовала: „Горький про все узнал. Мальчик ему все рассказал!“ <…> мальчика не стало сразу…». А Горький после уничтожения открывшего ему правду мальчика порыдал-порыдал да и выдал очерк «Соловки», где обрисовал эту фабрику смерти чем-то средним между санаторием и ПТУ... На такой путь Горький встал с детства, когда, по собственному признанию, возненавидел походы в храм. Тогда же он порезал духовные книги своего благочестивого деда. В зрелом возрасте он публично поносил веру своих предков. Особенно ненавидел Горький Достоевского за его христианскую направленность и хотел запретить его книги в СССР. Горький именовал его «реакционером», ругал за то, что тот «является одним из основоположников "зоологического национализма", который ныне душит нас». Он «обличал» Достоевского в том, что он «враг вообще "Запада", трудами и духом которого мы живем по сей день; а также он еще и ярый шовинист, антисемит». Правда, Горький признавал «огромный талант» Достоевского, но именовал его творчество «социально вредным». Но дьявол, как известно, платит битыми черепками, и Горький был отравлен в том самом СССР, к созданию которого он приложил руку. Есть особый черный юмор в том, чтобы обозвать город Минина и Пожарского, город множества православных святынь именем писателя-безбожника, превозносившего зачинателей смуты, с которой боролись нижегородские ополченцы.