Ideas

Как историк я принадлежу к школе количественных методов, которую в китаеведении внедрил Дега (в крещении Дмитрий) Витальевич Деопик, царствие ему небесное, помолитесь за раба Божия Дмитрия, послезавтра 40 дней. И с опытом конкретной исторической работы над источниками и археологией неизбежно задумываешься об ограничениях своего метода. Изначально у Д. В. желание считать (использовать математику) историю было связано с нежеланием учить марксизм-ленинизм и "диалектический материализм" (материализм не может быть диалектическим, поэтому кавычки). Ну то есть ему не хотелось заниматься заведомо безплодным бредом, тратить время жизни на совковые копролиты. Это он мне говорил в личных беседах открыто. И ему думалось, что советские люди, которые официально молятся на Маркса, а неофициально на Инженерность, Шестереночность и Исчислимость (опустим проблемы континуума и вопросы аксиомы выбора) не смогут возразить математике. Поэтому вместо классово-формационной методологии да пребудет с нами математика. Это с одной стороны. А с другой стороны хочется же заниматься реальностью, а не фантазиями. Вот говорят тебе "в этом источнике главное это рабы, поэтому общество было рабовладельческое", а ты понимаешь что рабы там упомянуты один раз, а все остальное это настолько далеко от "рабовладения", что дальше некуда. А потом ещё покопаешь, найдёшь надписи и поймёшь, что эти иероглифы вовсе не про "рабов", а единого унифицированного иероглифа для "рабов" в надписях нет, потому что это только у марксистов в голове везде рабы, а у древних все посложнее было. И получится, что если брать во внимание 99,999% стандартизированных единиц текста, а не 0,001%, то реальность выглядит совсем другой. Поэтому желание считать (ну и структурировать текст на счетные единицы) здесь продиктовано желанием изучать реальность того времени, а не фантазии о ней идеологически двинутых людей 20 века. Метод в данном случае исходит из той аксиоматической предпосылки, что общественная норма превращается в статистическую норму в археологии и источниках. Но тут есть проблема: существуют вполне стандартные и нормативные для общества институты, которые действуют периодично, но редко, соответственно большого абсолютного количества их действий нельзя зафиксировать массово, если брать относительно синхронную выборку источников. Скажем, источники данного общества за 10 лет. Их может быть очень много! А упоминаний сверхважных нормативных для общества институтов там может быть мало в силу самого характера этих институтов. Например, престолонаследие. В сложившихся монархических обществах это стандартный нормативный унифицированный институт, отклонения от обычая или закона престолонаследия просто так не случаются (случаются в результате ожесточенной борьбы или катастрофической ситуации, а частые отклонения сами порождают катастрофическую ситуацию). Но частотно значимой фиксации в массовых источниках (например надписях на кости или бронзе) одного времени акта престолонаследия мы не получим просто в силу того, что монархи, слава Богу, так часто не умирают. Какой выход? Очевидно: расширять временные рамки, брать источники не за 10 лет, а за 300. А лучше за 1000. А лучше за 3000. И чем более длинный отрезок времени мы берём, тем больше информации и закономерностей получаем. Иметь возможность взять отрезок времени подлиннее в истории очень важно, потому что наблюдается такая штука: нормативные и важные признаки и типы реалий находятся и упоминаются в синхронном срезе в большом количестве, но редко (пусть и регулярно) происходят резкие великие изменения с этим набором важного и стандартного. Монарх так или иначе упоминается наверное не меньше чем в 10% всех западночжоуских бронзовых надписей (ну скажем, 1500 из 12000, это очень много). А акты престолонаследия почти вообще не упоминаются напрямую. Монарх это реалия, престолонаследие это событие, изменяющее реалию.